Злостное неисполнение договорных обязательств

Злостное неисполнение договорных обязательств

Нечистоплотный бизнес

Государство вновь предлагает смягчить ответственность за злоупотребления в сфере бизнеса. Такие меры предусмотрены законопроектом, внесенным в Госдуму Президентом России. Уголовное дело против предпринимателей может быть возбуждено по факту обмана потребителей и иных кредиторов даже на 10 тысяч рублей, но обвиняемые лишаются стимула загладить причиненный потерпевшим вред.

30.05.16. АПИ — Действующий Уголовный кодекс РФ не предусматривает специальных мер в отношении бизнесменов, намеренно уклоняющихся от исполнения взятых на себя обязательств. Такая либерализация связана в первую очередь с невозможностью отделить обычный предпринимательский риск от мошенничества – «хищения чужого имущества или приобретения права на него путем обмана или злоупотребления доверием».

Особая каста

Принятые в 2012 году поправки в Уголовный кодекс РФ выделили «мошенничество в сфере предпринимательской деятельности» в особую статью. За аналогичные по тяжести причиненного вреда (размеру ущерба) деяния она предусматривала в два раза более низкие меры наказания как для индивидуальных предпринимателей, так и для руководителей и владельцев коммерческих структур. Например, де-факто похитивший 6 млн рублей бизнесмен мог отделаться штрафом всего в 1,5 млн или быть приговорен к пяти годам лишения свободы, тогда как уличенному в мошенничестве даже на 1 млн обычному гражданину грозило до десяти лет.

Еще полтора года назад Конституционный суд России признал такую норму чрезмерно либеральной. «Получил деньги за 250 квартир, не намереваясь их строить, собрал кассу и поехал в теплые края – до пяти лет. А одну квартиру украл – десять лет. Священный принцип – равенство всех перед законом и судом, Рокфеллер ли ты или простой менеджер», – констатировал председатель Конституционного суда России Валерий Зорькин.

Вместе с тем служители Фемиды подчеркнули, что самого факта невыполнения договорных обязательств недостаточно для привлечения бизнесмена к ответственности – обвинению необходимо доказать прямой умысел: «Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности необходимо рассматривать как такое виновное использование для хищения чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием договора, обязательства по которому заведомо не будут исполнены. Причем не вследствие обстоятельств, связанных с риском их неисполнения в ходе предпринимательской деятельности как таковой», – отмечается в постановлении Конституционного суда России.

Законотворцам высшая инстанция дала полгода на уточнение спорной нормы Уголовного кодекса РФ, но парламентарии уклонились от внесения необходимых поправок. Поэтому 11 мая 2015 года она автоматически утратила силу.

Защищай и карай

Предложенный Президентом России Владимиром Путиным законопроект, согласно пояснительной записке, «направлен на формирование условий для создания благоприятного делового климата в стране, сокращение рисков ведения предпринимательской деятельности, исключение возможностей для давления на бизнес с помощью механизмов уголовного преследования».

Но в первую очередь он вновь снижает наказание для недобросовестных бизнесменов. Вводится ответственность за «преднамеренное неисполнение договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности» – такое деяние признается преступлением средней тяжести и карается вплоть до пяти лет. Причем для возбуждения уголовного дела достаточно причинения ущерба даже на 10 тысяч рублей.

Одновременно ужесточается ответственность и за другие виды мошенничества, в том числе страхования, получения социальных выплат, платежных карт и компьютерной информации, совершенные в особо крупном размере или с использованием служебного положения.

В то же время заместитель председателя Верховного суда России Владимир Давыдов отмечает, что размер ущерба применительно к обычному мошенничеству и в сфере предпринимательской деятельности «по-прежнему будет различаться принципиальным и существенным образом». Например, простой гражданин может привлекаться к уголовной ответственности даже за мошенничество на 2,5 тысячи рублей, а за хищение миллиона ему грозит до десяти лет лишения свободы. Тогда как бизнесмену такая мера применяется, только если он обманул кредиторов не менее чем на 12 млн рублей.

Заплатил – гуляй

В иных случаях нарушившие закон бизнесмены также смогут избежать уголовного преследования. Так, дела за осуществление предпринимательской деятельности без регистрации или обязательной лицензии, регистрацию фиктивных сделок с недвижимым имуществом, незаконное получение кредита или злостное уклонение от погашения задолженности и ряд других деяний должны возбуждаться, только если ущерб превышает 2,5 млн рублей (в настоящее время – 1,5 млн). До 5 млн рублей увеличена сумма налога, неуплата которого организацией может квалифицироваться как преступление ее руководителя.

Такие меры, по мнению разработчиков законопроекта, позволят предотвратить возможные злоупотребления со стороны должностных лиц следственных органов, а также «обеспечат дополнительные процессуальные гарантии защиты прав предпринимателей и их бизнес-интересов в период производства по уголовному делу».

Кроме того, у уличенных в различных экономических проступках предпринимателей есть шанс вполне законно откупиться от обвинений. Для этого достаточно загладить причиненный потерпевшему вред и внести в бюджет двукратную сумму такого ущерба или полученного в результате совершения преступления дохода. В этом случае уголовное дело прекращается. Сейчас «откупиться» можно только, перечислив в федеральный бюджет пятикратный размер ущерба или дохода.

Однако на подозреваемых в мошенничестве, в том числе в обмане потребителей и иных кредиторов частных предпринимателей и руководителей коммерческих организаций, норма об «откупе» не распространяется. Таким образом, возбуждение уголовного дела не будет стимулировать недобросовестных бизнесменов загладить причиненный вред, а потерпевшие лишаются надежды на его возмещение. Раскаяние и выплата долга лишь гарантирует им незначительное (на четверть) снижение максимальной меры наказания.

Отметим, что первоначальная редакция принятого в 1996 году Уголовного кодекса РФ предусматривала специальную меру ответственности за обман потребителей, в том числе обмеривание, обвешивание, обсчет, введение в заблуждение относительно потребительских свойств или качества товара либо услуги. Причем причинение ущерба свыше 100 рублей каралось даже лишением свободы на срок до двух лет. Однако на практике такая норма применялась крайне редко, а потому в 2003 году ее исключили.

В 2014 году за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности было осуждено 318 человек, четверо оправдано. Большинство преступников отделались штрафами (88 человек), условным наказанием (50) или ограничением свободы (43 осужденных). К реальному лишению свободы было приговорено 48 предпринимателей. В 2015 году (норма действовала меньше шести месяцев) было осуждено 265 человек, в том числе 47 к реальному лишению свободы.

Всего по экономическим преступлениям в минувшем году суды рассмотрели 5,2 тысячи уголовных дел. 4,2 тысячи человек были осуждены, в том числе 742 – к реальному лишению свободы. 431 преступнику удалось уйти от ответственности благодаря объявленной амнистии.

По последним данным Банка России, просроченная задолженность юридических лиц и индивидуальных предпринимателей превысила 2 трлн рублей или 9,8 процента от общего объема полученных кредитов. За последний год она выросла в 1,8 раза.

Информация Федеральной службы судебных приставов О практике расследования органами дознания уголовных дел о совершении преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ

Генеральной прокуратурой Российской Федерации и Федеральной службой судебных приставов Российской Федерации в целях устранения проблем, возникающих при решении вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности за неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта, дальнейшего совершенствования работы в сфере применения мер уголовно-правового воздействия обобщена практика расследования органами дознания уголовных дел о совершении преступлений, предусмотренных ст. 315 УК РФ.

В соответствии со ст. 6 Федерального конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», ст. 13 ГПК РФ, ст. 16 АПК РФ, ст. 31.2 КоАП РФ и ст. 392 УПК РФ вступившие в законную силу судебные акты обязательны для всех органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Отступление от указанного требования рассматривается как грубейшее нарушение закона, а в определенных случаях — и как преступление, предусмотренное ст. 315 УК РФ.

Актуальность рассматриваемого вопроса вытекает из анализа статистических данных, согласно которому количество рассмотренных сообщений о преступлениях этой категории в 2013 г. возросло на 15% (с 14 186 до 16 359). При этом из-за неполноты проведенных проверок в порядке ст. 144-145 УПК РФ каждое третье постановление об отказе в возбуждении уголовного дела отменялось надзирающими прокурорами. По результатам дополнительных проверок в прошедшем году возбуждено 199 уголовных дел (2012 г. — 201). Увеличилось число отмененных прокурорами постановлений о возбуждении уголовных дел (с 34 до 169). Наряду с этим количество возбужденных таких дел остается значительным (в 2011 г. — 2 280, 2012 г. — 2 462, в 2013 г. — 1 728).

Согласно диспозиции ст. 315 УК РФ обязательным условием привлечения лица к уголовной ответственности является злостность неисполнения вступивших в законную силу приговора суда, решения суда или иного судебного акта, а равно воспрепятствование их исполнению.

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.01.2007 № 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» (п.п. 38 и 46) злостность определяется как неисполнение каких-либо обязанностей после сделанного контролирующим органом предупреждения в письменной форме о недопустимости повторного нарушения.

Это разъяснение согласуется с требованием п. 18 ст. 30 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», в соответствии с которым в случае возложения обязанности исполнения судебного акта на представителя власти, государственного, муниципального служащего, а также на служащего государственного или муниципального учреждения, коммерческой или иной организации судебный пристав-исполнитель в постановлении о возбуждении исполнительного производства предупреждает указанных лиц об уголовной ответственности по ст. 315 УК РФ за неисполнение судебного акта, а равно воспрепятствование его исполнению.

В регионах нет единого подхода в определении объективной стороны преступления — сроков и количества объявленных предупреждений, свидетельствующих о злостном уклонении лица от исполнения установленных судом обязательств.

В связи с этим надо отметить, что количество предупреждений судебного пристава-исполнителя не является определяющим в установлении вины лица в данном преступлении. Одного предупреждения достаточно, чтобы лицо надлежащим образом было уведомлено об уголовной ответственности в случае невыполнения обязательств, наложенных судом. Многочисленные предупреждения могут служить лишь одним из обстоятельств, свидетельствующих о факте злостности уклонения от исполнения судебного решения.

Правильному уяснению понятия злостности применительно к ст. 315 УК РФ способствует анализ судебной практики, в том числе об иных правонарушениях, содержащих этот признак в качестве обязательного элемента состава.

Например, анализируя практику назначения судами Российской Федерации уголовного наказания, Верховный Суд Российской Федерации в постановлении Пленума от 11.01.2007 № 2 разъяснил, что под систематичностью уклонения от отбывания наказания следует понимать невыполнение предписанных осужденному действий более двух раз в течение года, а под злостностью — неисполнение этих обязанностей после сделанного контролирующим органом предупреждения в письменной форме.

Системный анализ законодательства, разъяснения Пленума Верховного суда Российской Федерации и правоприменительная практика свидетельствуют о том, что по смыслу уголовно-правового запрета, содержащегося в данной норме, состав преступления сконструирован по формальному признаку, то есть в его объективной стороне наступление общественно опасных последствий не предусмотрено.

При разрешении вопросов о наличии или отсутствии злостности в действиях (бездействии) должника органы дознания и прокуроры на местах ориентируются на сложившуюся в регионе практику и собственный опыт, основанный на анализе совокупности обстоятельств, характеризующих признаки исследуемого состава преступления.

Невозможно сформулировать универсальные признаки (критерии) злостности неисполнения решения суда. Тем не менее можно обозначить примерный перечень действий (бездействия) должника, которые характеризовали бы злостность применительно к отдельным видам неисполнения судебного решения.

Для этого важно установить:

реальную (объективную) возможность исполнить решение суда или наличие обстоятельств, препятствующих исполнению обязательств либо делающих невозможным их исполнение;

наличие или отсутствие действий, предпринимаемых для исполнения обязанности и доказывающих намерение исполнить решение суда либо доказывающих намерение отказаться полностью или в существенной части от исполнения решения суда;

наличие фиксированных сроков, до истечения которых должно быть исполнено обязательство, достаточность времени на его исполнение;

объем неисполненной обязанности (при наличии возможности такого измерения) в пропорциональном отношении к исполненной ее части;

выносилось ли письменное предупреждение должнику, сделанное уполномоченным органом.

В процессуальных документах (обвинительном акте или обвинительном постановлении) дознаватели не должны ограничиваться общей ссылкой на то, что неисполнение носило злостный характер, а обязаны указать, в чем конкретно выражалась злостность, сделав также акцент на наличие прямого умысла у должника, знающего о решении суда, не исполнять его либо препятствовать его исполнению.

Так, начальником отдела — старшим судебным приставом Саратовского межрайонного городского отдела по особым исполнительным производствам Управления ФССП России по Саратовской области возбуждено девять уголовных дел в отношении главы администрации муниципального образования П. по ст. 315 УК РФ.

Установлено, что П., невзирая на то, что ему судебным приставом-исполнителем неоднократно вручались требования об исполнении судебных решений, а также выносились предупреждения об уголовной ответственности, злостно не исполнял судебные решения Волжского районного суда г. Саратова о предоставлении вне очереди по договорам социального найма благоустроенных жилых помещений в г. Саратове гражданам, проживавшим в ветхих и аварийных домах, несмотря на наличие реальной возможности обеспечить их жильем.

В связи с тем, что преступления совершены одним и тем же лицом, злостно не исполнявшим решения суда, указанные уголовные дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 153 УПК РФ соединены в одно производство. В дальнейшем П. судом признан виновным по ст. 315 УК РФ, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 200 тыс. руб.

Наряду с остальными критериями одним из признаков злостности является прежняя судимость по ст. 315 УК РФ. Лицо, осужденное и отбывшее наказание, в случае продолжения умышленного злостного неисполнения судебного решения не освобождается от обязанности исполнить судебный акт, вступивший в законную силу.

К примеру, Н. за неисполнение решения Арбитражного суда Ульяновской области от 18.03.2004 дважды осужден по ст. 315 УК РФ. Поскольку продолжающиеся действия последнего были сопряжены со злостным уклонением от исполнения судебного решения о ликвидации кооператива «Стройдеталь», с учетом повторных предупреждений судебного пристава-исполнителя об уголовной ответственности, приговором мирового судьи судебного участка № 1 Сенгилеевского района Ульяновской области от 13.07.2009 в третий раз признан виновным в совершении указанного преступления.

При рассмотрении вопроса о наступлении ответственности по ст. 315 УК РФ в ситуации частичного исполнения должником решения суда при внесении нерегулярных, незначительных платежей, не соразмерных с суммой образовавшейся задолженности, следует руководствоваться правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлениях от 30.07.2001 № 13-П, от 15.01.2002 № 1-П, от 14.07.2005 № 8-П, согласно которым защита нарушенных прав не может быть признана действительной, если судебный акт или акт иного уполномоченного органа своевременно не исполняется. Таким образом, частичное исполнение решения суда не исключает преступности деяния.

Так, директор ООО «Савва+» Д. приговором мирового судьи судебного участка № 2 Калининского района г. Чебоксары от 21.06.2013 осуждена за то, что при поступлении на счет организации более 4 млн. руб. и имеющейся задолженности свыше 100 тыс. руб. на исполнение решения суда по выплате заработной платы направила только 10 тыс. руб.

Обоснованность такой позиции обвинения зависит от целенаправленных действий дознавателя по установлению всех обстоятельств по делу, в том числе наличия у должника реальной возможности исполнить решение суда.

Такая судебная практика сложилась в Красноярском крае, Брянской, Мурманской и Самарской областях, где при внесении должником незначительных и нерегулярных выплат, несоразмерных с суммой основной задолженности, определяется соотношение задолженности, производимых выплат и возможности исполнения судебного акта.

Приговором мирового судьи судебного участка № 28 Самарской области от 14.05.2012 З. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, и ей назначено наказание в виде штрафа за то, что она, являясь генеральным директором ЗАО «ЛК «Финансовые технологии», обладая денежными средствами в размере более 2 млн. руб., не исполнила решение Арбитражного суда Самарской области от 27.10.2009 о взыскании с ЗАО в пользу ООО «ТД «Адамант» 238 555 руб. и, преследуя цель избежать уголовной ответственности, осуществляла незначительные оплаты задолженности, расходовала основные средства на нужды, не связанные с исполнением судебного решения и не относящиеся в соответствии с ч. 2 ст. 855 ГК РФ к очереди, предшествующей исполнению судебного решения.

Помимо злостного неисполнения вступивших в законную силу судебных решений, объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, может заключаться в воспрепятствовании их исполнению.

Под воспрепятствованием исполнению судебного акта понимается непринятие мер, призванных создать необходимые условия для своевременного исполнения судебного решения, либо, напротив, создание препятствий для его исполнения.

Воспрепятствование может проявляться как в совершении активных действий, так и в бездействии. Например: неосуществление организацией-работодателем удержаний с должника денежных средств в счет погашения задолженности по поступившему исполнительному документу; принятие руководителем организации-должника решения о прекращении деятельности организации после вступления в законную силу судебного акта и об учреждении нового юридического лица для осуществления той же деятельности с теми же контрагентами либо о фиктивной продаже доли в уставном капитале организации финансово несостоятельному лицу; открытие иных счетов, не известных судебному приставу-исполнителю, с целью сокрытия получения доходов и т.п.

Для квалификации деяния должника как воспрепятствования исполнению судебного решения не требуется установления признака злостности и тем самым предупреждения должника об уголовной ответственности по ст. 315 УК РФ.

Так, директор ООО «Гостевой дом «Хопер» М. мировым судом судебного участка № 56 Волгоградской области признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ. Как усматривается из приговора, он препятствовал исполнению судебного решения Арбитражного суда Волгоградской области о взыскании с М. в пользу ООО «Волготехснаб» денежных средств, дав указание бухгалтеру не производить удержания из заработной платы должника в пользу взыскателя.

В субъектах Российской Федерации также существует различный подход к анализу конкуренции норм, содержащихся в ст.ст. 177 и 315 УК РФ, и привлечению к уголовной ответственности должностных лиц, виновных в неисполнении судебных решений о взыскании кредиторской задолженности.

Приговором мирового судьи судебного участка № 119 Кизилюртовского района Республики Дагестан от 08.07.2010 директор ООО «Гелиос-М» М. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, в связи со злостным уклонением от исполнения судебного решения о погашении кредиторской задолженности в размере 692 343 руб. в пользу банка «Экспресс».

М. назначено наказание в виде лишения свободы на срок два месяца условно.

Аналогичные обвинительные приговоры за совершение преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ в связи со злостным уклонением от погашения задолженности постановлены мировым судьей судебного участка № 120 г. Санкт-Петербурга от 20.01.2012 в отношении М., мировым судьей судебного участка № 3 Ленинского района г. Ярославля от 13.03.2013 в отношении Д., мировым судьей судебного участка № 29 Новгородского судебного района Новгородской области от 29.04.2013 в отношении Т., мировым судьей судебного участка № 5 г. Бийска Алтайского края от 22.05.2013 в отношении Б., мировым судьей судебного участка № 1 Ленинского судебного района г. Томска от 03.12.2013 в отношении П., мировым судьей судебного участка Сарапульского района Удмуртской Республике от 27.01.2014 в отношении Ч., мировым судьей судебного участка Ленинского судебного района г. Кирова от 11.03.2014 в отношении К.

Однако при злостном уклонении от погашения кредиторской задолженности в крупном размере (свыше 1,5 млн. руб.) данные действия должника следует квалифицировать по ст. 177 УК РФ, направленной на защиту более узкой сферы общественных отношений, в которой имеется специальный признак преступного деяния (кредиторская задолженность).

Между тем не исключена квалификация деяний по признакам преступлений, предусмотренных ст. 315 и 177 УК РФ, совершенных одним и тем же лицом.

Так, З. 04.10.2012 осужден Пролетарским районным судом г. Ростова-на-Дону по ст. 177 УК РФ к обязательным работам сроком на 200 часов в связи с тем, что, зная о вступлении в законную силу определения Арбитражного суда Ростовской области в интересах ООО «Дорснаб», имея реальную возможность погасить кредиторскую задолженность, будучи неоднократно предупрежденным об уголовной ответственности и привлеченным к административной ответственности по ч. 1 ст. 17.14 КоАП РФ, злостно уклонялся от ее погашения.

Этим же решением суда он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, и осужден к обязательным работам сроком на 200 часов, поскольку злостно не исполнял вступившее в законную силу судебное решение в пользу ООО «Обследование. Реконструкция. Геодезия», уклоняясь от погашения долга в сумме 531 тыс. руб., имея на открытых им расчетных счетах 22 200 977 руб.

Наряду с этим надо отметить, что осуждение лица по совокупности ст. 177 и 315 УК РФ зависит от ряда факторов, особенностей объекта посягательства и т.д., а потому решать вопросы квалификации по ним необходимо индивидуально.

Заслуживает положительной оценки принципиальная позиция ряда прокуроров по вопросу реализации мер уголовно-правового воздействия на должников за злостное неисполнение требований судебных актов.

Так, постановлением мирового судьи судебного участка Баевского района Алтайского края 05.09.2011 директор ООО «Вань Юань» М. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 5.27 КоАП РФ (нарушение законодательства о труде и об охране труда должностным лицом, ранее подвергнутым административному наказанию за аналогичное нарушение) и ему назначено наказание в виде дисквалификации сроком на один год и шесть месяцев. Последний, заведомо зная о вступившем в законную силу судебном решении, имея умысел уклониться от его исполнения, скрыл свою дисквалификацию. В результате этих действий в период с 01.10.2011 по 20.03.2012 он занимал должность заместителя директора ООО «Вань Юань», выполняя организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции по управлению ООО.

Повторным решением мирового судьи от 05.04.2012 М. признан виновным по ч. 1 ст. 14.23 КоАП РФ (осуществление дисквалифицированным лицом в течение срока дисквалификации деятельности по управлению юридическим лицом). Вместе с тем он вновь скрыл этот факт, продолжая умышленно занимать должность, относящуюся к категории руководителей в коммерческой организации.

Каменский межрайонный отдел судебных приставов УФССП России по Алтайскому краю 08.01.2013 в возбуждении уголовного дела отказал в связи с отсутствием в действиях М. состава преступления, мотивировав тем, что постановление мирового судьи об административном правонарушении является судебным актом, исполнение которого не возложено на Федеральную службу судебных приставов, соответственно, исполнительное производство по указанному факту не возбуждалось.

Однако Каменским межрайонным прокурором Алтайского края 28.01.2013 постановление об отказе в возбуждении уголовного дела Каменского МОСП отменено как незаконное и необоснованное, поскольку постановление мирового судьи об административном правонарушении является иным судебным актом, следовательно его злостное неисполнение также влечет наступление уголовной ответственности по ст. 315 УК РФ. Кроме того, обоснованно сделан вывод об отсутствии требований закона, обязывающих направлять подобные постановления в ФССП России, а привлечение к административной ответственности по ст. 14.23 КоАП РФ образует такой признак состава преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ, как злостность.

В соответствии с требованиями надзирающего прокурора Каменским МОСП 27.02.2013 возбуждено уголовное дело по ст. 315 УК РФ в отношении М. Приговором мирового судьи судебного участка № 2 г. Каменя-на-Оби Алтайского края от 31.06.2013 М. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 315 УК РФ.

Об изложенном сообщается в целях устранения отмеченных недостатков и формирования единой правоприменительной практики о привлечении к уголовной ответственности за злостное неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта, а равно воспрепятствование их исполнению.

Обзор документа

Вступившие в законную силу судебные акты обязательны для всех органов госвласти, местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других юрлиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории России. Отступление от указанного требования рассматривается как грубейшее нарушение закона, а в определенных случаях — и как преступление, предусмотренное УК РФ.

Обобщена практика расследования органами дознания уголовных дел о злостном неисполнении приговора, решения суда или иного судебного акта.

В регионах нет единого подхода в определении объективной стороны преступления — сроков и количества объявленных предупреждений, свидетельствующих о злостном уклонении лица от исполнения установленных судом обязательств.

Количество предупреждений судебного пристава-исполнителя не является определяющим в установлении вины лица в данном преступлении. Одного предупреждения достаточно, чтобы лицо надлежащим образом было уведомлено об уголовной ответственности в случае невыполнения обязательств, наложенных судом. Многочисленные предупреждения могут служить лишь одним из обстоятельств, свидетельствующих о факте злостности уклонения от исполнения судебного решения.

Невозможно сформулировать универсальные признаки (критерии) злостности неисполнения решения суда. Однако можно обозначить примерный перечень действий (бездействия) должника, которые характеризовали бы злостность применительно к отдельным видам неисполнения судебного решения.

Для этого важно установить, например, реальную (объективную) возможность исполнить решение; объем неисполненной обязанности.

Помимо злостного неисполнения решений, объективная сторона преступления может заключаться в воспрепятствовании их исполнению. Это может проявляться как в совершении активных действий, так и в бездействии.

Приведены конкретные дела.

Для просмотра актуального текста документа и получения полной информации о вступлении в силу, изменениях и порядке применения документа, воспользуйтесь поиском в Интернет-версии системы ГАРАНТ:

Верховный Суд РФ дал определение преднамеренному неисполнению договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности (ч. 5 ст. 159 УК РФ)

Федеральным законом от 03.07.2016 №323-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» статья 159 УК РФ дополнена частью пятой следующего содержания:

«5. Мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, —

наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового, либо лишением свободы на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового».

Вместе с тем определение «преднамеренному неисполнению договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности» законодателем дано не было, что вызвало затруднение применения данной нормы.

Пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2016 №48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности» преднамеренное неисполнение договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности определено, как умышленное полное или частичное неисполнение лицом, являющимся стороной договора, принятого на себя обязательства в целях хищения чужого имущества или приобретения права на такое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, когда сторонами договора являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации. О наличии у лица прямого умысла на совершение мошенничества с очевидностью должны свидетельствовать имеющиеся по делу доказательства.

К обстоятельствам, подтверждающим умышленный характер деяния, могут относиться, в частности, обстоятельства, указывающие на то, что у лица фактически не имелось и не могло быть реальной возможности исполнить обязательство; сокрытие информации о наличии задолженностей и залогов имущества; распоряжение денежными средствами, полученными от стороны договора, в личных целях; использование при заключении договора фиктивных уставных документов, поддельных гарантийных писем и другие. При этом каждое из указанных обстоятельств в отдельности само по себе не может свидетельствовать о наличии умысла на совершение преступления.

Отдел по надзору

за процессуальной деятельностью органов

предварительного следствия прокуратуры области

Прокурор
Владимирской области

Обращение прокурора к жителям Владимирской области

Уважаемые посетители сайта!
Рад приветствовать Вас на сайте прокуратуры Владимирской области.
Вот уже почти три столетия прокуратура стоит на страже закона, являясь надежным защитником интересов граждан и государства.
Решение поставленных перед нами задач невозможно без участия общественности.
Официальное представительство прокуратуры Владимирской области в сети Интернет дает возможность оперативного получения информации о нашей работе, а также позволяет Вам обращаться со своими заявлениями о нарушениях закона.
Уверен, что наше эффективное взаимодействие послужит укреплению правопорядка и законности.

С уважением,
прокурор Владимирской области,
И.С. Пантюшин

Уголовная ответственность за неисполнение обязательств по кредиту

Ответственность за неисполнение обязательств по погашению кредиторской задолженности в крупном размере в итоге перерастает в уголовную

Основания наступления ответственности

Злостное уклонение руководителя организации или гражданина от погашения кредиторской задолженности в крупном размере после вступления в законную силу соответствующего судебного акта — наказывается штрафом до двухсот тысяч рублей.

Или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо принудительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет.

Крупным ущербом либо задолженностью в крупном размере признается задолженность в сумме, превышающей один миллион пятьсот тысяч рублей, особо крупным — шесть миллионов рублей (согласно примечанию к ст. 169 УК РФ).

Определения кредиторской задолженности в законодательстве нет, однако этот термин употребляется в значении не исполненных (необязательно просроченных) обязательств перед кредиторами.

По смыслу закона, то есть, исходя из сферы отношений, защищаемых главой 22 Уголовного кодекса РФ, а также из контекста (норма представляет уголовно-правовое обеспечение погашения кредиторской задолженности, в том числе оплату ценных бумаг, пусть и после вступления в силу соответствующего судебного решения), не исполненные обязательства вытекают из договора, но не вследствие деликта. К этим договорам относятся не только кредитный, но и иные виды договоров (разд. III ГК).

Исходя из ст. ст. 11, 12, 393, 395 ГК РФ, ст. ст. 3, 22 и др. Гражданско-процессуального кодекса, ст. ст. 4, 27 и др. Арбитражного процессуального кодекса, кредитор вправе обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав или законных интересов.

Вступившие в законную силу судебные постановления судов общей юрисдикции, судебные акты арбитражного суда являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории РФ (ст. 13 ГПК РФ, ст. 16 АПК РФ).

Материальным основанием судебных актов о погашении кредиторской задолженности являются положения гл. 25 ГК РФ «Ответственность за нарушение обязательств».

Уклонение от погашения кредиторской задолженности или от оплаты ценных бумаг состоит в умышленном неисполнении обязательств, вытекающих из договора либо, соответственно, ценной бумаги.

Неисполнение обязанности расценивается как уклонение только в том случае, если у лица имелась возможность выполнить обязательства, т.е. погасить задолженность.

Злостность уклонения – признак оценочный, в законе не установлены формальные критерии для признания неисполнения обязанности таковым. О злостности свидетельствует длительность непогашения задолженности лицом, имеющим соответствующую возможность, совершение активных действий, направленных на воспрепятствование судебным приставам-исполнителям принудительно изъять имущество для его реализации и погашения из вырученных средств задолженности, и др.

В соответствии с примечанием к ст. 169 Уголовного кодекса РФ размер злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности должен быть крупным, превышать 1 млн. 500 тыс. руб.

Момент окончания определяется тем, что преступление — длящееся. Оно начинается с момента совершения преступного действия (бездействия), характеризующего неисполнение обязательства как злостное, и считается оконченным вследствие добровольного погашения задолженности либо при наступлении событий, препятствующих дальнейшему уклонению от погашения задолженности (погашения задолженности за должника помимо его воли другим лицом, заключения виновного под стражу и т.п.).

Согласно ч. 2 ст. 25 Уголовного кодекса, преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

Субъект преступления (лицо совершившее преступление) указан в статье 177 УК РФ, согласно которой им может быть руководитель организации-должника, а также гражданин – вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного Уголовным кодексом РФ.

Неисполнение договорных обязательств как признак мошенничества в сфере предпринимательской деятельности (Мирончик А.С., Боровков А.А.)

Дата размещения статьи: 02.04.2017

Динамическое развитие общества, появление новых форм общественно опасных посягательств на собственность способствовали дополнению Уголовного кодекса РФ ст. 159.4, устанавливающей ответственность за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности.
В настоящее время данная статья не подлежит применению, так как Конституционный Суд РФ постановил, что ее санкция не соответствует общественной опасности мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, и установил срок для устранения отмеченных недостатков . Однако законодатель не решил данную проблему в отведенный для этого срок, поэтому Федеральными законами от 3 июля 2016 г. N 323-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» и от 3 июля 2016 г. N 325-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» были внесены изменения в Уголовный кодекс РФ по вопросу регулирования ответственности за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности. В результате ст. 159.4 УК РФ уже и на законодательном уровне была признана утратившей силу. Законодатель отказался от ранее предполагавшегося включения в УК РФ ст. 159.7 и вместо этого дополнил ст. 159 частями 5, 6 и 7, сохранив таким образом самостоятельный состав мошенничества в сфере предпринимательской деятельности.
———————————
См.: Постановление КС РФ от 11 декабря 2014 г. N 32-П.

Следует отметить, что бланкетный характер диспозиции нормы, устанавливающей ответственность за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, усложняет задачу правоприменителя при квалификации деяния. Однако с учетом специфики сферы совершения таких мошенничеств наличие бланкетных признаков неизбежно и даже обоснованно.
Вместе с тем в настоящее время с повышенным вниманием к предпринимательской деятельности в целях единообразия формирующейся практики по делам о предпринимательском мошенничестве представляется необходимым рассмотреть проблему разграничения мошенничества, замаскированного под неисполнение договора, от простого неисполнения заключенных гражданско-правовых договоров. Поскольку озвученная проблема не является новой, следует отметить, что в доктрине уголовного права и на практике наметились пути к решению данного вопроса. Выработанные позиции исследователей актуальны и применимы при разграничении мошенничества и гражданско-правового деликта, но специфика взаимодействия норм уголовного и гражданского права требует более глубокого анализа поставленной проблемы.
Так, п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» не позволяет в полной мере провести четкую границу между уголовно наказуемым неисполнением договорного обязательства и гражданско-правовым деликтом. Это связано с тем, что в указанном Постановлении основным критерием является установление прямого умысла преступника, который должен возникнуть у лица до получения чужого имущества или права на него. В то же время, как было верно замечено Н.А. Лопашенко, «перечень обстоятельств, которые Пленум полагает возможным принимать во внимание при разграничении мошеннической деятельности и деятельности экономической, хотя и могут характеризовать не слишком честные, а иногда и противоправные методы ведения бизнеса, однако они стоят от мошенничества так далеко, как небо от земли. Например, факт отсутствия у лица лицензии на какой-либо вид осуществляемой им деятельности означает лишь то, что это лицо (физическое или юридическое) нарушает законодательство о лицензировании» .
———————————
Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность: Монография. М., 2012.

Некоторые исследователи исходят из того, что применительно к мошенничеству обязанная сторона, не исполняющая возложенные на нее обязательства, преследует цель поставить себя на место собственника или на место субъекта ограниченного вещного права, чего не наблюдается в рамках гражданско-правовых отношений.
Так, В.В. Хилюта отмечает, что «отграничение уголовно наказуемого преступления от гражданско-правового деликта следует проводить не по тому, как оформлены заключенные между сторонами договоры, а по тому, что стало результатом этой договорной деятельности. Если, действительно, обе стороны получают доходы от обоюдной деятельности и остаются при этом собственниками своего имущества (либо какая-то сторона несет убытки, но не теряет права собственности на имущество), то суть этих отношений лежит в плоскости цивильного права. Однако, если одна сторона, принимая на себя обязательства, не имеет никаких реальных возможностей и желания их исполнять (предварительно получив имущество от контрагента, который, в свою очередь, теряет право собственности на переданное имущество), речь может идти лишь о хищении (мошенничестве, присвоении или растрате)» .
———————————
Хилюта В. Идентификация признаков мошенничества, присвоения и растраты в судебной практике // Уголовное право. 2015. N 5. С. 128.

На наш взгляд, для правильного отграничения преступной мошеннической деятельности, в рамках которой используется заключение гражданско-правовых договоров как прикрытие, от уголовно ненаказуемого неисполнения гражданско-правовых договоров особое внимание следует уделить объективной стороне преступления. В частности, необходимо определить, что следует понимать под неисполнением договорных обязательств.
Порядок исполнения обязательств, в том числе возникающих из различного вида договоров, регламентируется гражданским законодательством. Исходя из положений ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований — в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. С учетом этого получается, что обязательство может исполняться либо надлежащим, либо ненадлежащим образом. Вместе с тем в ст. 393 ГК РФ, ведя речь о возмещении убытков, законодатель разграничивает неисполнение и ненадлежащее исполнение.
Неисполнение обязательства по смыслу ст. 393 ГК РФ — это деяние, по которому в реальности никакой активности обязанной стороной договорного отношения не предпринималось, а ненадлежащее исполнение предполагает, что какие-то действия все-таки осуществлялись, но обязанная сторона не выполнила их в полном объеме.
В теории гражданского права принято выделять два принципа исполнения обязательства: принцип реального исполнения и принцип надлежащего исполнения. Принцип реального исполнения предполагает совершение должником в пользу кредитора определенных договором действий (или воздержание от их совершения). Принцип надлежащего исполнения включает соблюдение комплекса требований закона и (или) договора, которые определяют, кто и кому должен произвести исполнение, в какие сроки, каким предметом, где и каким способом это должно быть осуществлено и т.д. .
———————————
См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. М., 2011. Книга первая: Общие положения. С. 419.

Таким образом, в гражданском законодательстве используются три понятия: «исполнение обязательства», «неисполнение обязательства» и «ненадлежащее исполнение обязательства».
В рамках мошенничества, прикрытого договорными отношениями, научный и практический интерес представляют два последних термина. Применительно к первому виду противоправного поведения обязанной стороны по договору — неисполнению договорного обязательства — трудностей при квалификации, как правило, не возникает. Иным образом обстоит ситуация с ненадлежащим исполнением гражданско-правового договора. Примечательно, что как в ранее действовавшей ст. 159.4 УК РФ, так и в новых нормах (ч. ч. 5 — 7 ст. 159 УК РФ), где теперь и предусматривается ответственность за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности, законодатель в диспозиции нормы закрепил только сопряженность мошенничества с неисполнением договорных обязательств. Означает ли это, что ненадлежащее исполнение договорных обязательств не может образовывать объективную сторону мошенничества?
О.С. Иоффе замечает, что «до тех пор, пока обязательство не нарушено ни одной из сторон, оно должно исполняться в точном соответствии со всеми элементами, образующими в своей совокупности его содержание (по предмету, сроку, способу и т.п.). В этом случае, следовательно, реальное исполнение означает вместе с тем и надлежащее исполнение. Принцип реального исполнения выступает на данной стадии как двусторонне обязательный: не только должник обязан надлежаще его исполнить, но и кредитор не вправе уклониться от принятия производимого должником надлежащего исполнения. Положение, однако, меняется существенным образом, как только должник нарушит какую-либо из своих обязанностей. Если обязательство нарушено, возможность надлежащего исполнения в полном объеме исключается, поскольку нельзя соблюсти прежние сроки и отдельные условия. Но сохраняется возможность фактически совершить те действия (по передаче вещей, производству работ и т.п.), которые составляют основную цель обязательства. Следовательно, принцип реального исполнения воплощается прежде всего в требовании об исполнении в натуре, но не только в натуре, а и с соблюдением всех тех условий надлежащего исполнения, которые остаются осуществимыми после допущенного нарушения» .
———————————
Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 60.

Если понимать признак «неисполнение договорных обязательств» узко (т.е. с точки зрения принципа реального исполнения), то в ситуации, когда произошло исполнение обязательства не тем предметом, не в те сроки, не в том объеме, состава предпринимательского мошенничества не будет, поскольку фактическое исполнение происходило. При таком подходе преступление будет иметь место в случае неисполнения обязательств, но содеянное не будет преступным в случае ненадлежащего исполнения обязательств, хотя последнее по характеру и степени общественной опасности может соответствовать полному неисполнению.
По нашему мнению, в рамках мошенничества, сопряженного с неисполнением положений гражданско-правового договора, правоприменителю следует исходить из того, что объективную сторону преступления могут образовывать как неисполнение, так и ненадлежащее исполнение договорных обязательств.
Анализ судебной практики показал, что суды квалифицировали как мошенничество действия, не только связанные с неисполнением договорных обязательств, но и выразившиеся в их ненадлежащем исполнении.
Суд применительно к ст. 159.4 УК РФ установил, что директор ООО «А» заключил с директором ООО «Б» договор поставки материалов верхнего строения железнодорожных путей. Во исполнение достигнутых при подписании договора поставки договоренностей в качестве предоплаты ООО «Б» осуществило перечисление денежных средств. ООО «А» приобрело у ОАО «Р» небольшую партию материалов верхнего строения железнодорожных путей для поставки ООО «Б», после чего ООО «А» от исполнения принятых на себя обязательств по договору уклонилось, а суммой, ранее перечисленной в качестве предоплаты, директор ООО «А» распорядился в дальнейшем по собственному усмотрению .
———————————
См.: приговор Ленинского районного суда г. Оренбурга от 12 марта 2013 г. по делу 1-101/2013. URL: http://sudact.ru/regular/doc/rlrXKJyyfNmY (дата обращения: 25.03.2016).

В другом случае между ООО «Н» в лице К.А. и ОАО «Б» в лице В.В. заключен договор поставки гречки. Сырье поставило ОАО «Б», а денежные средства за него перечислило ООО «Н». Далее для реализации своего умысла К.А. предложил представителю ОАО «Б» приобрести у него дополнительную партию гречки по цене ниже рыночной. После получения согласия они подписали дополнительное соглашение к ранее заключенному договору. ОАО «Б» осуществило предоплату за поставку продукции. К.А. перечисленными на расчетный счет денежными средствами распорядился по своему усмотрению, при этом условия договора не выполнил, продукция для ОАО «Б» не была поставлена .
———————————
См.: приговор мирового судьи судебного участка N 5 Центрального района г. Барнаула от 14 марта 2013 г. по делу N 1-9/2013. URL: http://sudact.ru/regular/doc/rlrXKJyyfNmY (дата обращения: 25.03.2016).

Представляется, что в данных случаях действия виновных квалифицированы вполне правильно как мошенничество, сопряженное с неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности. Несмотря на то что в приведенных примерах исполнение обязательств по договору фактически имело место, однако оно носило лишь частичный характер и было осуществлено ненадлежащим образом. Общественная опасность преднамеренного ненадлежащего исполнения договорных обязательств в этих случаях, на наш взгляд, также очевидна, как если бы договорное обязательство не было исполнено полностью.
Вместе с тем возникает вопрос: любое ли ненадлежащее исполнение договорных обязательств будет свидетельствовать о наличии мошенничества?
Заметим, что согласно п. 2 ст. 310 ГК РФ одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства допускается в случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором. С учетом этого нарушение, изменение стороной любых условий договора будет приводить к тому, что договор исполняется ненадлежащим образом. Поэтому полагаем, что не всякое ненадлежащее исполнение договорных обязательств будет соответствовать той общественной опасности, которая позволяет признать нарушение обязательств преступлением, а не гражданско-правовым деликтом. На наш взгляд, состав данного вида мошенничества появится только при нарушении существенных условий договора.
Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Существенными признаются все условия договора, которые требуют согласования, ибо при отсутствии соглашения сторон хотя бы по одному из них договор признается незаключенным, т.е. несуществующим. Это условия, которые закон считает необходимыми и достаточными для возникновения того или иного договорного обязательства.
Существенные условия договора можно разделить на две группы: предписываемые и инициативные. Такое деление важно с точки зрения организации и техники заключения договоров, особенно в сфере предпринимательской деятельности. Условия, необходимые для заключения договоров данного вида, например условия о предмете договора, считаются предписываемыми законом. Условия, которые сами по себе не требуются для заключения договора, но включены в него исключительно по желанию сторон, рассматриваются в качестве инициативных. Таковыми, в частности, могут быть условия, конкретизирующие срок исполнения договора (графики отгрузок товара, сдачи этапов работ и т.п.); условия, направленные на дополнительное улучшение качества предмета исполнения или повышение его сохранности (о таре или упаковке, порядке приемки товара или результата работ и т.п.); условия об особенностях ответственности за нарушение его условий и др. .
———————————
См.: Суханов Е.А. Гражданское право: Учебник. М., 2002. Т. 2. Полутом 1. С. 165.

Помимо существенных условий договора, выделяют так называемые обычные условия. К ним относятся, например, условия о цене договора. Согласно п. 3 ст. 424 ГК РФ при отсутствии в возмездном договоре цены и невозможности ее определения исполнение должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги. Следовательно, данные условия по общему правилу могут и не согласовываться сторонами, но войдут в содержание их договорного обязательства как условия, предусмотренные диспозитивной нормой закона. Однако для некоторых договоров такие условия являются существенными (и, следовательно, подлежащими согласованию) по указанию самого закона. Например, цена названа существенным условием для договоров купли-продажи товара .
———————————
Там же.

Вместе с тем наличие согласования между сторонами относительно того или иного условия договора и признания его существенным позволяет сделать вывод о том, что одна из сторон может его преднамеренно не исполнить. Поэтому представляется, что ненадлежащее исполнение договорных обязательств в части существенных условий будет свидетельствовать о наличии объективной стороны мошенничества.
В то же время следует отметить, что при квалификации деяния наряду с признаком ненадлежащего исполнения должны быть установлены и иные признаки мошенничества. Как справедливо указал А.Э. Жалинский, для привлечения к уголовной ответственности необходимо обнаружить в деятельности фактические признаки, выходящие за пределы состава нарушения гражданского законодательства и содержащиеся в уголовном законе .
———————————
См.: Жалинский А.Э. О соотношении гражданского и уголовного законодательства в сфере экономики // Государство и право. 1999. N 2. С. 50.

При этом мошенничество следует отличать от таких ситуаций, когда субъект при наличии обмана в отношении существования предмета продает имущество, рассчитывая, однако, на то, что к моменту исполнения договора это имущество будет существовать или поступит в его распоряжение . Данная ситуация особенно актуальна для предпринимательских отношений, поскольку предприниматель не всегда может иметь абсолютную уверенность в том, что взятое им обязательство будет исполнено, это, в свою очередь, следует из законодательного определения понятия «предпринимательская деятельность», в котором указано: предпринимательская деятельность всегда имеет определенную степень риска.
———————————
См.: Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб., 2002. С. 350.

Разграничение мошенничества и гражданско-правового деликта требуется только в том случае, когда не были доказаны признаки мошенничества, а именно: способы совершения преступления, признаки хищения, договорные отношения, заранее возникший умысел, что является гражданско-правовым деликтом, не образуя преступления. В остальных случаях такое разграничение не требуется, поскольку привлечение к уголовной ответственности не исключает возможности привлечения к гражданско-правовой ответственности .
———————————
См.: Киселева И.А. Критерии разграничения мошенничества в сфере предпринимательской деятельности и гражданско-правового деликта // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2013. N 3. С. 90.

Как следует из постановления о прекращении уголовного дела, А.Н., являясь директором ООО «Т», не совершал мошенничества, сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности. Так, между ООО «Т» в лице директора и КГБУ «УКС» в лице руководителя в 2009 г. был заключен государственный контракт на поставку резака, который, в свою очередь, был приобретен в ООО «Кл». Согласно государственному контракту ООО «Т» осуществило поставку резака, а КГБУ «УКС» перечислило на счет ООО «Т» оплату.
При установке резака и вскрытии упаковки сотрудниками были обнаружены несоответствие поставленного товара спецификации к государственному контракту, а также плохое техническое состояние оборудования.
Следствие верно установило факт поставки оборудования, бывшего в употреблении и не соответствующего спецификации к контракту, однако вина А.Н. в совершении мошеннических действий установлена не была.
Таким образом, А.Н. исполнил договор поставки ненадлежащим образом, так как было нарушено существенное условие договора, а именно: поставленный товар не соответствовал требованиям, оговоренным в контракте, но при этом следствием не были установлены другие необходимые признаки предпринимательского мошенничества, что и исключило возможность привлечения предпринимателя к уголовной ответственности.
Анализируя такой признак объективной стороны, как «неисполнение договорных обязательств», полагаем необходимым рассмотреть вопрос о моменте окончания мошенничества, сопряженного с неисполнением договорных обязательств.
Следует отметить, что в научной литературе и в судебной практике по поводу момента окончания мошенничества, предусмотренного ст. 159 УК РФ, устоялась определенная позиция. Как отмечается в п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», мошенничество признается оконченным с момента, когда имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность пользоваться или распоряжаться им по своему усмотрению, но если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, то преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным. Как верно заметил П.С. Яни, это означает, что «мошенническое завладение безналичными денежными средствами признается хищением, а не приобретением права на имущество. Стало быть, в судебной практике по уголовным делам на денежные средства на счете распространяется правовой режим вещей, хотя большинство цивилистов относят их к имущественным правам. Сказанное предопределяет и вывод о моменте окончания мошеннического посягательства на безналичные денежные средства» .
———————————
Яни П.С. Специальные виды мошенничества // Законность. 2015. N 6. С. 22.

С учетом того что мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств, является разновидностью преступления, предусмотренного ч. ч. 1 — 4 ст. 159 УК РФ, момент его окончания должен определяться по тем же правилам.
Вместе с тем, допустим, был заключен договор поставки. Заказчик в день заключения договора полностью оплатил товар, который должен быть поставлен через 10 дней. Поставщик не собирается исполнять договорное обязательство, так как у него имеется умысел на хищение денежных средств. Разве в этой ситуации преступление уже окончено? Если в этот момент задержать подозреваемого, то вполне логично услышать доводы защиты о том, что сроки исполнения обязательства по договору еще не истекли и подозреваемый исполнил бы его до истечения указанного в договоре срока, а выводы следствия о преступности деяния преждевременны, поскольку неисполнения договорных обязательств еще не было.
К сожалению, содержание Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 не дает возможности однозначно оценить некоторые практические ситуации с точки зрения определения момента окончания предпринимательского мошенничества.
На наш взгляд, мошенничество, предусмотренное ч. ч. 5 — 7 ст. 159 УК РФ, следует считать оконченным, когда имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность пользоваться или распоряжаться им по своему усмотрению, и при этом договорное обязательство не было исполнено вообще либо было исполнено, но ненадлежащим образом в отношении существенных условий договора (не тем предметом, не в те сроки и т.д.). Отсюда следует, что момент окончания мошенничества, замаскированного под неисполнение договора (ч. ч. 5 — 7 ст. 159 УК РФ), отличается от момента окончания общего состава мошенничества, предусмотренного ч. ч. 1 — 4 ст. 159 УК РФ.
Резюмируя изложенное, отметим, что толкование признаков данного вида мошенничества неоднозначно. Но эти проблемы преодолимы путем формирования аргументированной позиции Верховного Суда РФ, дающей однозначное толкование выявленным спорным вопросам, и указания на сопряженность мошенничества с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств.

Библиографический список

Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб., 2002.
Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. М., 2011. Книга первая: Общие положения.
Жалинский А.Э. О соотношении гражданского и уголовного законодательства в сфере экономики // Государство и право. 1999. N 2.
Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975.
Киселева И.А. Критерии разграничения мошенничества в сфере предпринимательской деятельности и гражданско-правового деликта // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2013. N 3.
Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность: Монография. М., 2012.
Суханов Е.А. Гражданское право. М., 2002. Т. 2. Полутом 1.
Хилюта В. Идентификация признаков мошенничества, присвоения и растраты в судебной практике // Уголовное право. 2015. N 5.
Яни П.С. Специальные виды мошенничества // Законность. 2015. N 6.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:

Вернуться на предыдущую страницу

Еще по теме:

  • Страхование автомобилей в туле joomla шаблоны Переоформление авто 24 часа 7 дней в неделю В нашей компании с документами работают только специалисты. Страхование ОСАГО и КАСКО Страхование автогражданской ответственности является. Техосмотр (диагностическая карта) за […]
  • Воинская часть 97740 москва Организация ФСБ РОССИИ Юридический адрес: 107031, МОСКВА Г, ЛУБЯНКА Б УЛ, Д 1 ОКФС: 12 - Федеральная собственность ОКОГУ: 1319815 - Федеральная служба безопасности Российской Федерации (федеральная служба) (ФСБ России) ОКОПФ: 75104 - […]
  • Протокол осмотра документов описательная часть Протокол осмотра предметов (документов) (образец заполнения) ПРОТОКОЛ осмотра предметов (документов) 18 октября 201* г. Осмотр начат: 10 час. 30 мин. Осмотр окончен: 11 час. 05 мин. Следователь следственного управления У МВД России по […]
  • Ооо на усн налоги и отчеты Отчетность ООО на УСН Какие налоги платит ООО? Ответ на этот вопрос будет зависеть от выбора системы налогообложения при регистрации фирмы. Налоговый кодекс позволяет небольшим организациям, при соблюдении определенных условий, выбирать […]
  • Семейный кодекс рф ребенок имеет право Статья 54. Право ребенка жить и воспитываться в семье 1. Ребенком признается лицо, не достигшее возраста восемнадцати лет (совершеннолетия). 2. Каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать […]
  • Как передать материалы без ндс Как в смете прописать строителньые материалы Ссорятся обычно люди, не умеющие спорить. CrazyFrog Дата: Пятница, 28.11.2008, 10:00 | Сообщение # 6 Рядовой Тюмень Награды: 0 Группа: Проверенные Город: Тюмень Сообщений: 15 Репутация: 0 […]