Вызов в суд органы опеки

Содержание статьи:

Роль органов опеки и попечительства при определении судом места жительства ребенка

Рубрика: 13. Семейное право

Статья просмотрена: 13931 раз

Библиографическое описание:

Пашкова В. А. Роль органов опеки и попечительства при определении судом места жительства ребенка [Текст] // Государство и право: теория и практика: материалы Междунар. науч. конф. (г. Челябинск, апрель 2011 г.). — Челябинск: Два комсомольца, 2011. — С. 158-161. — URL https://moluch.ru/conf/law/archive/37/67/ (дата обращения: 24.10.2018).

Разрешение дел данной категории является сложной задачей для суда, так как оценка фактов и доказательств, собранных по делу сторонами, должна быть не столько объективной, сколько соответствовать интересам ребенка. Однако, при разрешении данной категории споров все же присутствует много, так называемого, судебного усмотрения, когда судья при принятии решения опирается на свой субъективный жизненный опыт и свои взгляды, что вызвано отсутствием в российском законодательстве регулирования ряда правовых вопросов, имеющих значение для разрешения споров родителей, которые, зачастую, пренебрегая интересами ребенка, используют его как весомый аргумент в решении проблем, мало имеющих отношение к детским. В этой связи баланс интересов родителей и детей призван обеспечить орган опеки и попечительства, роли которого при определении судом места жительства ребенка и посвящена данная статья.


Проблема определения интересов ребенка

В Семейном кодексе РФ неоднократно применяются такие словосочетания, как: «защита интересов», «если этого требуют интересы», «обеспечение интересов», «исходя из интересов» и так далее.

В то же время природа и содержание понятия «интереса» ребенка остаются нераскрытыми, являясь оценочной категорией. Вследствие отсутствия в законодательстве четкого определения интересов несовершеннолетних, критериев установления соответствия интересов родителей интересам детей, практика разрешения судами споров, затрагивающих интересы детей, не является единообразной, в то время, когда сам интерес ребенка характеризуется в первую очередь тем, что в большинстве случаев он не осознается самим ребенком в силу возраста и отсутствия у него необходимого жизненного опыта. Понять и учесть интересы детей, обеспечить свое поведение с учетом их характера и содержания – является наисложнейшей задачей, так как каждый ребенок, родитель, отдельно взятая семья, представители органов опеки и попечительства, судья представляют их по-разному. В этой связи, проблемным является вопрос участия родителей ребенка в качестве его законных представителей в спорах, затрагивающих не столько его права и интересы, сколько права и интересы их самих. Так как рассмотрение судом подобной категории дел ведется в первую очередь, исходя из интересов ребенка, то именно они являются объектом защиты, а не он сам.

В сущности, в этом и заключается одна из трудностей, с которой сталкивается суд при разрешении споров о месте жительства ребенка в случае раздельного проживания его родителей: законные представители ребенка, наравне с этой ролью, выступают также противоположными друг другу сторонами спора, с позицией одной из которых интересы самого ребенка могут не совпадать. В подобной ситуации трудно говорить о реализации представительской функции родителями: зачастую они защищают в процессе свой интерес, а интерес ребенка, произвольно ими интерпретируемый, используется лишь как средство отстаивания своего интереса, главным объектом которого и является сам ребенок, в качестве места жительства которого, каждый из родителей желает видеть свое место жительства. С формальной точки зрения их интерес заключается в реализации своих родительских прав и обязанностей в соответствии с интересами ребенка. А фактически, нередко, отстаивая свой интерес, родители совершенно не думают о том, что будет лучше для их ребенка.


Проблема содержания заключений органа опеки и попечительства

В связи с вышеизложенным, часть 1 ст. 78 Семейного кодекса РФ закрепляет характерную особенность рассмотрения дел по спорам о месте жительства детей — обязанность участия органа опеки и попечительства. Его формы участия в процессе различны: от обращения с заявлением в суд о защите прав и интересов детей, представления акт обследования условий жизни ребенка и лиц, претендующих на его воспитание до принятия непосредственного участия в судебном разбирательстве. Таким образом, именно участие органа опеки и попечительства призвано обеспечить учет интересов и прав ребенка в случае злоупотребления ими со стороны родителей или в случае несовпадения интересов ребенка с интересами его родителей. Так, например, если орган опеки и попечительства установит, что между интересами родителей и детей имеются противоречия, он обязан назначить представителя для защиты прав и интересов детей (п. 2 ст. 64 Семейного кодекса РФ).

Однако вопрос выявления интересов ребенка органами опеки и попечительства в законодательстве не урегулирован. Для принятия решения по делу суду необходимо заключение органа опеки и попечительства, которое призвано отразить интересы ребенка, будучи, однако, основанным лишь на результатах обследования условий жизни родителей. Считается, что при таком обследовании должны быть выяснены не только жилищн o -бытовые условия родителей, их материальное положение, но и их личные качества, их отношение к ребенку и его личная привязанность к каждому из них. В своем заключении орган опеки и попечительства должен указать, как должен быть разрешен спор, по его мнению. Поэтому оно служит важным доказательством по делу, а его отсутствие является нарушением закона и основанием для отмены вынесенного решения.

Однако, по мнению автора, даже наличие такого заключения не решает проблемы правильного установления обстоятельств, имеющих психологическое, а не фактическое содержание, и потому требующих проведения специального психологического исследования. Это связано с тем, что по своему содержанию заключение органа опеки и попечительства представляет собой всего лишь мнение наделенного определенными полномочиями органа о способе разрешения судебного спора на основании фактических результатов обследо­вания материальных условий жизни родителей и условий воспитания ребенка. Поэтому оно не способно заменить заключение эксперта, так как обследование условий жизни и воспитания не включает в себя проведения специального исследования (т.е. экспертизы), потому что задачами органа опеки и попечительства является не добыча новых доказательств, а обоснованное изложение своего мнения по поводу конкретного спора, которое суд может как принять, так и мотивированно не учесть. Поэтому споры об определении места жительства ребенка, бесспорно, нуждаются в обязательном использовании специальных психологических знаний – в проведении экспертизы как в отношении ребенка и его родителей, так и в отношении обстановки в семье.


Проблема выявления мнения ребенка

При определении места жительства ребенка суд в соответствии со ст. 57 Семейного кодекса РФ учитывает его мнение при достижении им возраста 10 лет. Тем не менее, не достижение ребенком указанного возраста, не лишает его права выражать свое мнение, которое может быть принято во внимание судом с учетом возраста, психического и психологического развития ребенка.

В законодательстве, однако, не определен порядок выявления мнения ребенка. Ребенок может быть опрошен в суде в присутствии преподавателя, воспитателя или представителя органа опеки и попечительства в обстановке исключающей воздействие на ребенка заинтересованных лиц с учетом того, не повлияет ли вызов в суд отрицательно на его психику. Такая практика исходит из применения по аналогии ст. 173 Гражданского процессуального кодекса РФ, что, по мнению автора, является не совсем правильным, так как изначально содержание этой статьи направлено на регламентацию допроса несовершеннолетних свидетелей, к которым ребенок в спорах, затрагивающих его интересы, не относится. Более того, исключение воздействия на ребенка заинтересованных лиц (в данной категории дел — его родителей) во время выявления его мнения в судебном заседании не уменьшает значения достаточно длительного влияния с их стороны на него до разрешения спора судом, в связи с чем опрос ребенка в суде в принципе не может считаться свободным от воздействия на него и на формирование у него определенного мнения со стороны заинтересованных лиц. Конфликтная ситуация с самого своего начала определенным образом влияет на состояние и психическое развитие ребенка. Поэтому опрос ребенка должен проводиться исключительно человеком, обладающим специальными знаниями и навыками, то есть не просто представителем органа опеки и попечительства, а психологом. Кроме того, выявляя желание ребенка, важно знать особенности его психофизического развития и конкретного состояния (в момент развития конфликтной ситуации и в момент опроса). Не принимая указанные факторы во внимание, вряд ли в принципе возможно установить действительное мнение ребенка и мотивацию его слов и поступков. Названные обстоятельства по своей природе являются психологическими; выявить и учесть их профессионально способен только специалист в области детской психологии. Кроме того, при обследовании условий жизни родителей, необходимым является также и проведение психологического анализа семейной ситуации для правильного установления судом не только особенностей поведения родителей, но и специфики воздействия такого поведения на детей, их психическое состояние и развитие. Очевидно, что подобные обстоятельства не могут быть определены органом опеки и попечительства в своем заключении, точно так же как не могут быть выявлены в ходе беседы педагога, представителя органа опеки и попечительства или судьи с ребенком. С правовой точки зрения, подобное императивное участие психолога или представителя органа опеки и попечительства, обладающего специальными знаниями и навыками, может выступать в качестве дополнительной гарантии прав и интересов ребенка.

Правильное определение интересов ребенка имеет решающее значение, и для разрешения конкретного спора, и для обеспечения единообразного применения судами норм семейного законодательства. Только с учетом и на основании всего вышеизложенного, высказанное в заключении мнение представителя органа опеки и попечительства о том, определение с каким родителем места жительства ребенка будет соответствовать в большей степени учету его интересов, выступает реальной гарантией по обеспечению и защите интересов ребенка.


Проблема определения места жительства ребенка и порядка общения с ним его родителей до разрешения судом спора между ними

Еще одной проблемой, не решенной в российском законодательстве, является вопрос о том, с кем из родителей будет проживать ребенок и каков будет порядок осуществления родительских прав другим родителем до вынесения судом окончательного решения об определении места жительства ребенка по месту жительства с одним из родителей.

Статья 24 Семейного кодекса РФ, говорит, что если при расторжении брака, супруги не предъявляют суду соглашения о том, с кем из них будут проживать несовершеннолетние дети и о порядке общения с ними, о порядке выплаты средств на их содержание, а также, в случае, если такое соглашение нарушает интересы детей или одного из супругов, суд обязан самостоятельно определить, с кем из родителей будут проживать несовершеннолетние дети после развода и с кого из родителей, в каких размерах взыскиваются алименты на их содержание. Однако, порядок общения отдельно проживающего родителя с ребенком, суд не определяет в этом же решении, так как этот вопрос является предметом другого искового заявления, право подачи которого, однако принадлежит обоим родителям, независимо от того, с кем из них проживает ребенок.

В этой связи, нередко, до разрешения судом спора родителей о месте жительства ребенка, один из родителей, с которым на момент спора проживает ребенок, или который смог забрать его к себе до разрешения спора судом, умышленно ограничивает общение второго родителя с ним, препятствует их встречам, скрывая место нахождения ребенка. В соответствии с российским законодательством, подобное поведение, которое можно фактически квалифицировать, как похищение ребенка его родителем, не признается таковым, если ребенка увез один из родителей, не лишенный родительских прав или не ограниченных в них, без применения насилия и участия посторонних лиц. Соответственно, уголовное дело по данному факту не возбуждается. Поэтому, абсолютно безнаказанным остается подобное поведение родителя, пресечь которое не вправе ни органы опеки и попечительства, ни органы внутренних дел, а потому, единственно возможным вопросом разрешения подобной ситуации для второго родителя является обращение в суд с иском об определении места жительства ребенка или об определении порядка общения с ребенком отдельно проживающего родителя, если спор о месте жительства ребенка отсутствует.

В то же время, судья, на момент рассмотрения спора, не может обязать родителя, скрывающего ребенка, давать общаться с ним другому родителю. И даже вынесение судьей определения об обеспечении иска в форме запрета другой стороне совершать определенные действия, касающиеся предмета спора, то есть запрещать родителю чинить препятствия в общении другого родителя с ребенком, не может служить надлежащей гарантией, в первую очередь прав ребенка, которые нарушаются в соответствии со статьями 54 и 55 Семейного кодекса РФ.

Скрывая ребенка от его второго родителя и умышленно препятствуя их общению друг с другом, родитель вряд ли руководствуется интересами ребенка и вряд ли отдает себе отчет в том, как подобные действия могут отразиться на его психике и будущем. Ставить ребенка перед необходимостью выбора одного из родителей – эгоистично и неправильно, так как сделать такой выбор практически невозможно.

В этой связи разрешение судом спора о месте жительства ребенка может длиться месяцами, нарушая все установленные процессуальным законодательством сроки. Это связано и с невозможностью выявления мнения и интересов ребенка, его привязанности к родителю, с которым он не имел возможности общаться в течение длительного времени, так и с невозможностью исполнения решения суда в части передачи ребенка родителю, с которым суд определил его место жительства.

Поэтому необходимым является, по мнению автора, внесение изменений в Российское законодательство в части привлечения вплоть до уголовной ответственности родителя, препятствующего ребенку в общении с его вторым родителем, в том числе фактически похищающего его. Подобное ужесточение наказания не может положительно не сказаться на существующей практике разрешения споров о месте жительства ребенка.

Способствовать мирному урегулированию подобных споров может также отобрание органами опеки и попечительства детей у родителей на период существования конфликтной ситуации между ними. В этом случае, понимая, что чем дольше родители не могут договориться, тем дольше они не будут иметь возможности увидеться со своим ребенком, они, в отсутствии рычага влияния друг на друга по средствам интересов ребенка, скорей всего, разрешат свой спор в кротчайшие сроки. Введение такого института, бесспорно, гарантирует обеспечение прав и интересов ребенка и их защиту от злоупотребления и нарушения со стороны родителей, предоставив ему равный доступ к общению с обоими из родителей и максимально ограничив его от влияния конфликтной ситуации между ними, не ставя его перед выбором одного из родителей.

Похожие статьи

орган опеки, СК РФ, попечительство, ребенок, родитель.

интерес ребенка, родитель, место жительства ребенка, ребенок, попечительство, орган опеки, Семейный кодекс РФ, интерес детей, интерес, спор. Определение места жительства детей как вид обеспечительных.

орган опеки, место жительства ребенка, попечительство.

интерес ребенка, родитель, место жительства ребенка, ребенок, попечительство, орган опеки, Семейный кодекс РФ, интерес детей, интерес, спор.

Определение места жительства ребенка при раздельном.

интерес ребенка, родитель, место жительства ребенка, ребенок, попечительство, орган опеки, Семейный кодекс РФ, интерес детей.

Зарубежный опыт лишения родительских прав | Статья в журнале.

интерес ребенка, родитель, место жительства ребенка, ребенок, попечительство, орган опеки, Семейный кодекс РФ, интерес детей, интерес, спор. Определение места жительства ребенка при раздельном. В соответствии с п. 3 ст.

Право ребенка на имя и проблемы его реализации

В соответствии со ст. 59 СК РФ по совместной просьбе родителей до достижения ребенком 14-летнего возраста орган опеки и попечительства, исходя из интересов ребенка, может разрешить изменить ему имя.

Определение места жительства детей как вид обеспечительных.

Верховный Суд Российской Федерации, к спорам, связанным с воспитанием детей относит: споры о месте жительства ребенка при раздельном проживании родителей (п. 3 ст. 65 СК РФ); об осуществлении родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка (п.

орган опеки, СК РФ, попечительство, ребенок, родитель.

орган опеки, место жительства ребенка, попечительство, судебное разбирательство, суд, СК РФ, воспитание детей, дело, ребенок, раздельное проживание родителей.

орган опеки, СК РФ, попечительство, ребенок, родитель.

Формы участия органа опеки и попечительства в судебном. орган опеки, СК РФ, попечительство, ребенок, родитель, воспитание детей, место жительства, категория дел, воспитание ребенка, спор.

Уклонение родителей от исполнения решения суда об.

Семейный Кодекс РФ указывает на то, что исполнение судебного решения относится к профессиональной обязанности именно судебного пристава-исполнителя, а не представителя органов опеки и попечительства.

Органы опеки могут легко забрать ребенка из любой семьи

Если вы завели аквариумных рыбок — это ваше личное дело, и никого оно больше не касается. А если вы завели ребенка, то это уже дело не только ваше. При муниципалитетах есть специальные органы опеки, которые следят за тем, чтобы не нарушались права детей. В том числе и внутри семьи. У этих органов большие полномочия. В любое время комиссия из опеки может нагрянуть к вам домой и забрать ваше чадо. Если членам комиссии покажется, что в семье есть угроза его здоровью.
В редакцию обратился москвич, у которого изъяли сразу трех дочерей. Сам он уверен, что это своеобразный чиновничий “киднеппинг” — детей забрали, чтобы передать за деньги усыновителям. Так ли это на самом деле, выяснял “МК”.

В редакцию пришел многодетный отец и, запинаясь от волнения, начал рассказывать… 10 июля, пока он был на работе, его семью посетила комиссия муниципалитета во главе с сотрудницей опеки. Проверяющие походили по комнатам, порасспрашивали жену и детей, заглянули в холодильник. Потом жену, инвалида второй группы, и трех дочерей — шести, пяти и двух лет — отвезли в отделение милиции. Женщину, взяв с нее показания, вскоре отпустили. А детей забрали.

На казенном языке это называется “изъятие детей из семьи”. Такое право органам опеки дано в случаях, когда в семье есть угроза здоровью или жизни ребенка. Но, по словам несчастного папаши, детям ничего не угрожало. “Они охотятся на здоровых детей, — горячился мужчина. — Чтобы передать за деньги усыновителям или продать на органы. Нашу младшую дочь нам не показывают уже два месяца! Что с ней? Где она? Жива ли?”

“МК” решил вникнуть в ситуацию. Даже если бизнес на изъятии детей — всего лишь ни на чем не основанное подозрение, история все равно кажется странной. Слишком уж легко, со слов родителя, прошло “изъятие”. А что, если завтра точно так же явятся к вам? Барышне из опеки что-то не понравится у вас дома, и она заберет вашего ребенка. А потом доказывай, что не верблюд…

«Полуголые дети в грязных вещах»

— Где я только уже не был — в администрации президента, у Лукина, у уполномоченного по правам ребенка, — достает из сумки пачку бумаг Юрий Капустин (поскольку речь пойдет о несовершеннолетних, имена главных действующих лиц изменены. — С.Ф.).

Юрию 48 лет, у него крупные черты лица, голубые глаза, светлые зачесанные наверх волосы. Наверное, это такие лица называют открытыми. Юрий работает на одном из московских заводов.

Жена Юрия Марина моложе мужа на 20 лет. В детстве она попала в аварию, получила травму головы, и с тех пор у нее бессрочная инвалидность. В справке, которую показал Юрий, диагноз обозначен как “умственная отсталость”. Марина маленькая и хрупкая. Когда за ее детьми пришли два наряда милиционеров, никакого сопротивления она, понятное дело, оказать не могла.

Впрочем, два наряда в тот день вызвали не сразу. Сначала к Капустиным пришли только главный специалист отдела опеки муниципалитета Кузьминки Бахирева и инспектор подразделения по делам несовершеннолетних ОВД “Кузьминки” Храменков.

— Мы вошли в квартиру вместе с Мариной, — вспоминает Анна Бахирева. — По ее словам, она возвращалась из магазина. В прихожей в нос сразу ударил резкий неприятный запах. Капустина сказала, что это из-за кота. Мы спросили, где дети. Оказалось, что все они дома. Девочки были закрыты в маленькой комнате на ключ. В детской царила жуткая антисанитария.

Из акта обследования жилищно-бытовых условий, написанного Бахиревой и Храменковым:

“Пол в комнате вздулся, части паркета не хватает. В комнате ужасающий запах, дети грязные, полуголые, в грязных вещах. Старшие девочки сидели на полу, где лежал свернутый грязный ковер и были разбросаны грязные влажные вещи. Судя по запаху, дети испражняются прямо на пол. В присутствии специалистов мать грубо кричала на детей, когда дети подходили к ней с просьбой, не обращала внимания или хватала их за шиворот и откидывала от себя”.

Спустя неделю, 17 июля, руководитель муниципалитета “Кузьминки” направил в суд исковое заявление о лишении Капустиных родительских прав.

От прививок до холодильника

Интернет на запрос “Изъятие детей” выдает массу информации. Так, один из блоггеров собрал у себя в дневнике перечень оснований, по которым органы опеки забирали детей у родителей:

“Ребенку не были своевременно сделаны прививки”, “жилье в аварийном состоянии”, “квартира требует ремонта”, “наличие в доме домашних животных”, “несвоевременное прохождение врачей в поликлинике”, “на полу разбросаны игрушки и мусор”, “отсутствие игрушек в достаточном количестве”, “в холодильнике присутствует не весь ассортимент необходимых ребенку продуктов”, “жалобы соседей на жестокое обращение с ребенком”, “ребенок часто кричит и плачет” и т.д., и т.п.

Сколько процентов семей попадает хотя бы под одно из таких оснований? Все 100? Или всего 99? Причем автор подборки отмечает, что тенденция последних лет — забирать здоровых детей из неполных семей. В то время как на бродяжек, детей алкоголиков и наркоманов органы опеки большого внимания не обращают.

А вот какую историю рассказывает питерская газета «Фонтанка». Соседи по коммуналке написали жалобу на Елену Руслякову, воспитывающую ребенка. Проверка из опеки пришла аккурат в день рождения женщины, когда она вместе с друзьями сидела за праздничным столом. Ребенка “изъяли”. А родителей попытались лишить родительских прав. Причем не только уличенную в “разгуле” мать, но и отца (!), который давно жил отдельно, но все свои обязанности по отношению к дочери исправно выполнял. Журналисты предположили, что причиной такого рвения могли стать две комнаты в коммуналке, записанные на девочку. Ведь после лишения прав родителей распоряжаться имуществом будет вновь назначенный опекун. Вот только доказать злой умысел практически невозможно — формально опека действует в рамках своих полномочий. После вмешательства прессы иск, однако, был отозван, и дочь вернули матери.

СПРАВКА «МК»

В Москве родительских прав были лишены: в 2006 году — 1882 человека, в 2007 году — 2050 человек. Как ожидается, в 2008 году “лишенцев” будет еще больше.

«А у нас в квартире газ»

Я решил своими глазами увидеть “нехорошую квартиру”. К Капустиным приехал без предупреждения. Судя по всему, за два месяца тут многое изменилось. В прихожей, правда, слегка тянет сыростью, но на первых этажах старых домов это обычное дело. В остальном — полный порядок. В детской — двухъярусная кровать и детская кроватка, из-под которой выглядывает горшок. Пол застелен ковром веселенькой расцветки. Но в дверь действительно врезан замок.

— Жена закрывает детей, если ей надо выскочить в магазин, — оправдывается Юрий. — Это для их же безопасности. Чтобы не поранились на кухне, чтобы не открыли случайно газ.

Звучит неубедительно — ведь газ можно перекрыть, ножи-вилки закрыть на ключ, — но Юрий действует по принципу “лучшая защита — нападение”:

— С чего они взяли, что мы закрываем детей систематически и на длительный срок? Старшие девочки весь день в детском саду (в июле сад был на ремонте, поэтому в день проверки они оказались дома. — С.Ф.). Как мы можем их закрывать, если их здесь нет? Вещи, видишь ли, разбросаны. Когда в семье трое детей, идеального порядка быть не может. У них у самих дети есть?! Просто они забрали детей, а теперь им надо побольше всего накрутить. Вот и придумывают, что у девочек синяки, что мы их бьем, что мы с ними не гуляем, что дети ходят в туалет прямо на пол. Где доказательства? Все это клевета!

Марина почти все время молчит. Даже когда обращаюсь к ней, муж очень быстро ее перебивает и начинает отвечать сам. В моменты, когда он особенно красноречив, жена смотрит на него с обожанием.

Прогулки с синяками

О том, что Капустины не гуляют с детьми, в суде рассказала старшая по дому Антонина Соловьева:

— Когда у них родилась первая дочка, я спрашивала у нее, почему она не гуляет с ребенком. Она отвечала, что ребенок тяжелый, да и не хочется ей. Я неоднократно слышала, как они кричат на детей, а также крики и плач самих детей.

Антонина Петровна живет в соседнем доме. Соседка Мария Сергеевна, живущая через стенку, скандалов и криков не слышит. Девушка Лида с 9-го этажа, которая с друзьями часто тусуется около подъезда, как раз под окнами Капустиных, тоже особого шума не припоминает. Обе говорят, что с детьми Капустины гуляют. Итог подводит Наталья Михайловна с третьего:

— С тех пор как Марина познакомилась с Юрием, она сильно изменилась. Мы очень за нее рады.

Тема синяков возникла со ссылкой на детскую поликлинику №59. Юрист этой поликлиники Гришина устно сообщила в подразделение по делам несовершеннолетних о ненадлежащем исполнении Капустиными родительских обязанностей. Для проверки этого “сигнала” комиссия якобы и пришла в семью 10 июля.

— Мы с женой встретились с Гришиной, — говорит Юрий. — Она ни нас, ни наших детей ни разу не видела. Кто ей сказал, что они ходят в синяках, она не помнит. Просто они видят, что дети здоровые, вот и решили их отобрать, — продолжает он гнуть свою линию.

Два взгляда – два детства

Врач Кетино Дангадзе из той же 59-й поликлиники работает участковым педиатром больше 10 лет. Из них 6 лет, с рождения первой дочки, знает семью Капустиных.

— Все дети до года раз в месяц должны проходить медосмотр, — рассказывает она. — Ни одного осмотра Капустины со своими тремя детьми ни разу не пропустили. Все положенные прививки у детей есть. Если у ребенка вдруг насморк или еще что-то, сразу приходят или вызывают меня на дом. Последний раз я посещала их в мае. Ничего ужасного не заметила. Наоборот, с тех пор как я была у них первый раз в 2002-м, их квартира сильно преобразилась. Они сделали ремонт, покупают новую мебель. Я живу рядом и часто вижу, как они гуляют всей семьей или как Юрий идет из садика со старшими дочками, несет арбуз, продукты.

…Заведующая детским садом, в который ходят старшие девочки, Валентина Куликова для разговора с “прессой” собирает целый консилиум: воспитательница группы, тренер по плаванию, медсестра, психолог. Пять женщин самого разного возраста в один голос уверяют: таких неопрятных детей в садике больше нет.

— Юлю и Настю обычно приводит мама, а забирает папа, — рассказывает заведующая. — Маме делать замечания бесполезно, она разворачивается и уходит. А папа считает, что мы придираемся. Но девочки действительно приходят в грязной одежде.

— Перед бассейном их всегда приходится хорошо мыть с мылом, — вставляет тренер. — Они часто приходят с сырыми полотенцами. Получается, дома их даже не вынимают и не сушат.

— Последний раз Юля участвовала в празднике, а ее привели в грязных белых колготках и в обуви на два размера больше, — вспоминает воспитательница. — Мы искали одежду, чтобы девочку переодеть. Хотя сами родители всегда одеты хорошо. Папа снимает все праздники на дорогую видеокамеру.

— В детском саду это еще не так заметно, но если девочки будут в таком виде ходить в школу, у них могут возникнуть серьезные проблемы, дети сейчас жестокие, — продолжает заведующая. — Мы понимаем, что маме-инвалиду тяжело с тремя детьми. Может быть, им отдать детей на пятидневку? Но вообще-то мы удивились, когда узнали, что их хотят лишить родительских прав.

— Обычно лишают алкоголиков, а они вроде не пьют.

То же самое отмечали и все соседи: пьяными Капустиных никогда не видели.

«Дети ей не нужны»

Это странная семья. Юрий видный, спортивный, выглядит моложе своих лет, с высшим образованием. Марина отнюдь, как говорится, не комсомолка, не спортсменка и не красавица, едва закончила 9 классов.

О своем знакомстве они рассказывают как-то невнятно: она стояла на остановке, он шел, был дождь… Потом долго встречались. Потом он, приезжий из Орла, стал жить у нее. Официально расписались, когда родилась вторая дочь.

В семье почти все делает он: готовит, стирает, воспитывает детей. Марина в этой схеме как старшая дочь. У него есть даже теория на этот счет: “Самые крепкие семьи те, где мужчина для женщины и муж, и отец. У меня не первая семья, есть с чем сравнивать”.

— Я ее очень л-л-люблю, — добавляет Юрий, как всегда заикаясь.

…В акте обследования жилищно-бытовых условий, который уже цитировался, есть еще и такой фрагмент:

“Детей закрывают в комнате на замок, чтобы они не мешались, а также не включили случайно газ, не поломали мебель и технику в квартире (в большой комнате дорогая аппаратура, купленная в кредит). Также Капустина пояснила, что дети ей не нужны, родила она их по настоянию мужа, чтобы встать на очередь и получить большую квартиру”.

Сейчас от этих слов Марина отказывается. А говорила ли тогда? И если говорила, то сама или под давлением? Этого мы никогда не узнаем — независимых свидетелей не было. Странно, не правда ли? Когда в вашей квартире проводят обыск, зовут понятых, а когда отбирают ваших детей — этого не требуется!

Управа на маргиналов

Член Общественной палаты Олег Зыков — один из сторонников введения ювенальной юстиции. Т.е. такой системы, когда дела, задевающие права детей, рассматривают специальные суды.

— У нас вообще нет системы помощи семье в трудной ситуации, — говорит Зыков. — Социальный работник должен иметь рабочее место в семье. Он должен точно знать, насколько ресурсна семья. Какие в семье эмоции, насколько родители любят детей. Если есть хоть малейший ресурс, этой семье надо помогать, надо учить родителей быть родителями. Это должна быть главная задача социальных служб. Но у нас таких служб нет. А уровень невежества судебной системы потрясает: зачастую суд просто штампует документы, которые готовят органы опеки.

— Вы напрасно думаете, что лишить родительских прав легко, — прямо противоположную точку зрения на качество суда высказывает Алексей Головань, столичный уполномоченный по правам ребенка. — Хороший судья выслушает все стороны. Если останутся сомнения, призовет на помощь психологов. Есть такие центры, где специалисты поиграют с ребенком, порисуют, а потом дадут заключение: как ребенку жилось в семье, есть ли там угроза для него.

В чем сходятся и Зыков, и Головань — они называют одно и то же место, где “порисуют-поиграют” или, по-другому, изучат ресурсы семьи. Это — центр “Озон”. И неудивительно: на всю Москву он единственный. Подобные исследования, получается, не слишком востребованы.

А все потому, что вся система лишения родительских прав заточена под простейший случай: родители — алкаши, у них забрали ребенка — они даже не заметили, не ходят, не ищут, в суд не приходят, их лишили прав — им все пофиг.

Но как только родители начинают бороться за своих детей, эта система не работает. Для сложных случаев, таких, например, как с Капустиными, нужны более тонкие инструменты.

Самый неспешный в мире

— Из ваших слов чувствуется, что вы на стороне родителей, — сказал мне Алексей Головань. — А мы должны быть только на стороне ребенка. Не спешите делать выводы, сходите в суд, послушайте противоположную сторону. Наверняка узнаете много интересного.

В суд я пошел 9 сентября. Узнал много интересного. Это было третье заседание по делу. Назначено оно было на 10 утра. В 11.00 нас впустили в зал. За это время одна из свидетельниц, приглашенных Капустиным, ушла — с работы она отпросилась только на час.

Судья, который вел первые два заседания, оказался в отпуске. Новая судья с ходу предложила заседание перенести, потому что дело она еще не читала. Свидетели забеспокоились. У врача Дангадзе в тот день был прием грудничков, и ее с трудом отпустили с работы. Еще одна свидетельница тоже работает, и постоянно отпрашиваться ей неудобно.

Тогда судья предложила компромиссный вариант: сейчас заслушать только свидетелей, а изучение дела перенести. Так и сделали. Следующее заседание назначили аж на 13 октября.

За короткое время я виделся с Юрием несколько раз — в редакции, у них дома, в приюте, куда они с женой ходят по вторникам и пятницам навещать старших девочек, в суде. Пообщался почти со всеми, кто контактировал с этой семьей. Но на главный вопрос: “Кто же он, этот Капустин, — любящий папаша, которому, может быть, не хватает сил, чтобы обстирывать-обслуживать всю семью, или монстр, “настрогавший” детей лишь затем, чтобы получить большую квартиру?” — у меня твердого ответа нет. Понамешано в нем разного.

А 13 октября вернувшийся из отпуска первый судья пролистнет пухлый том дела, припомнит заседания 5 и 25 августа, почитает показания свидетелей, данные 9 сентября и записанные секретарем, пробежит глазами многочисленные справки, представленные сторонами… И — по бумагам! — примет решение. В прямом смысле судьбоносное для пятерых.

Или все-таки призовет специалистов для более тонкого изучения ресурсов семьи?

Родительская «вышка»

В истории с семьей Капустиных много неясного. Единственное, что не вызывает никаких сомнений: так забирать детей нельзя. Судите сами.

Если родителей обвиняют в избиении детей, наверное, должны быть какие-то доказательства? А если доказательств нет, зачем это приплетать?

Если родителей обвиняют в антисанитарии, можно, наверное, как-то зафиксировать эту антисанитарию на видео или на фото. Чтобы судья имел хотя бы примерное представление. Ведь понятия о “жутком беспорядке” у всех разные.

И главное. Сотрудница опеки, девушка, проработавшая на своей должности меньше года, 10 июля в семье Капустиных была первый раз! Она не наблюдала эту семью в развитии. Она не могла знать, насколько типична поразившая ее в квартире картина. Но тем не менее сразу решила применить к родителям крайнюю меру наказания — инициировала процесс лишения прав.

А может, начинать надо было с другого? Ведь кроме карающих функций у муниципалитета есть возможности и для помощи “трудным” семьям. Может быть, для начала Капустиным надо было попробовать помочь?

Предложить устроить детей в сад-пятидневку. Отправить детей в оздоровительный лагерь. Устроить в бесплатный кружок. Поработать с родителями. Ничего этого семья с тремя детьми и матерью-инвалидом от чиновников не увидела. Вся “забота” о ней пока свелась лишь к попытке ее разрушить.

Вызов в суд органы опеки

Дорогие пикабушники. Расскажу короткую историю, как я понял, что моя работа опасна для жизни)

С мая 2012 года на контроле стояла семья, в которой мамаша пропадала по 2 месяца, эти месяцы она бухала во всяких притонах. Папашка ранее тоже бухал, они и познакомились в таком же притоне. Но с момента рождения ребенка папаша одумался, устроился сторожем на различных объектах. Ребенок, которого вынашивала вечно пьяная мамаша, оказался инвалидом и физически, и умственно.

Такая жизнь у них продолжалась около 9 месяцев. Я постоянно рекомендовал отцу выгнать это мамашку и подать в суд на лишение ее род прав (обычно органы опеки занимаются лишением род. одиночек, либо когда пьет вся семья, то есть теми семьями где ребенок совсем беззащитен). У мамаши начались от алкоголя проблемы с головой, и она хватала ребенка и пыталась уехать автостопом в различные города России. Так в одном городке к ней подошел наряд полиции, который заинтересовался ее неадекватным поведением. При попытке отбора полицейскими ребенка, мать нанесла одному удар в нос (сломав его) второму удар в пах. В итоге — арест мамашки, ребенок передан отцу (где то в октябре 2013 года у нее должен был состоятся суд по вопросу ее нападения на представителей правопорядка). Вместе с папашкой мы составили иск на развод и после развода иск на лишение род прав мамашки. Примерно в августе 2013 состоялся у нас суд о лишении мамашки родительских прав, на который она не явилась ( к тому же она была не уведомлена). Судья попросила найти ее и вручить повестку. Обзвонив пару местных подконтрольных мне алкашей я выяснил возможный адрес ее нахождения. Пошел на квартиру я один, что мне может сделать тощая алкашка. Дверь мне открыл огромный амбал, пропитый, но амбал!! Я сам парень не маленький (185 см рост и вес 90 кг), но этот парнишка был ростом метра 2 и на килограмм 30 больше меня. Он меня проводил в комнату, где за столом полным пустых водочных бутылок и огрызков еды, сидела как королева, разыскиваемая мной мамашка. Тем временем за спиной появился еще один мужик, габаритами как у меня. Получилась такая ситуация — один мужик перекрывал выход, второй (амбал) стоял рядом с этой королевой. Она вела себя агрессивно, называла по фамилии, и говорила мужикам, что я помогаю ее мужу отобрать у нее ребенка и всячески ее обижаю. Я, достаточно напуганный, интеллигентно прошу ее расписаться в повестке, поясняя им, что я спешу и внизу меня ждет наряд полиции (вру и не краснею). Для пущей убедительности делаю вид, что звоню по телефону и прошу ребят подождать еще минутку. Эта мамашка швыряет мне повестку, отказываясь ее подписывать, я не хотя рисковать, забираю повестку и направляюсь к выходу. Стоявший у выхода мужик смотрел на меня минуты 2, но все таки дал мне пройти. Я на всякий случай идя спиной вперед вышел из квартиры. Принял решение, что расскажу как было в суде и в случае переноса заседания прихвачу с собой парочку огромных и злобных ППСников.

Но в суде не было нужды. Как мне рассказали полицейские, через три дня после моего посещения, в квартире случился пожар. В пепелище найдено было 2 тела, женский и мужской. После патологоанатом сообщил полицейским, что этот амбал второго мужика зарезал, нанеся огромное количество ножевых, а этой мамашке он свернул шею (как сказал мне участковый, практически на 180 градусов). Для скрытия улик, амбал поджег квартиру и скрылся в неизвестном направлении. После этих новостей меня обдало холодным потом, что же он мог со мной сделать. Мой трупак мог бы валяться в этой квартире, пока они дружно бухали, и нашли бы его после такого же пожара. В дальнейшем я в притоны без поддержки не ходил.

Суд отменили в связи со смертью ответчика.

На сколько знаю, папашка держится, работает. Ребенок ходит в какой то спец сад. Вот такая грустная история.

Еще по теме:

  • Воинский учет в доу Охрана труда Скачивать документы могут только зарегистрированные пользователи! Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь! Должностная инструкция ответственного за ведение воинского учета в организации "Кадровик. Кадровое […]
  • Исковое заявление неосновательное обогащение подряд Решение Арбитражного суда Свердловской области от 20 апреля 2011 г. N А60-46528/2010 (извлечение) (ключевые темы: реконструкция - договор подряда - заказчик - подрядчик - инн) Решение Арбитражного суда Свердловской области от 20 апреля […]
  • Недвижимое имущество министерства обороны Приказ Министра обороны РФ от 13 декабря 2013 г. N 916 "Об организации деятельности органов военного управления и подведомственных Министерству обороны Российской Федерации автономных, бюджетных и казенных учреждений при передаче в аренду […]
  • Закон о полиции статья 30 Статья 30 170-ФЗ - О внесении изменений в Федеральный закон "О полиции" Внести в Федеральный закон от 7 февраля 2011 года N 3-ФЗ "О полиции" (Собрание законодательства Российской Федерации, 2011, N 7, ст. 900) следующие изменения: 1) в […]
  • 07399 воинская часть Ракетные войска стратегического назначения. Справочник. Структура РВСН. Нас посетили 773-й гвардейский ракетный полк (в/ч 07399; с 2011 года: 43656), позывной «Сабля» Сформирован в период с 8 апреля по 30 апреля 1964 года в Пашино, […]
  • Снять с регистрации после развода О снятии бывшего супруга с регистрационного учета по месту жительства (судебная практика прекращения права пользования жилым помещением после развода) г. Москва, районный суд, 2011 год Истица обратилась в суд с иском к бывшему мужу […]