317 ст упк

Статья 317. Уголовного кодекса РБ
Нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств

1. Нарушение правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств лицом, управляющим транспортным средством, повлекшее по неосторожности причинение менее тяжкого телесного повреждения, –

наказывается штрафом, или лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, или исправительными работами на срок до двух лет, или арестом на срок до шести месяцев, или ограничением свободы на срок до двух лет, или лишением свободы на тот же срок.

2. То же деяние, повлекшее по неосторожности смерть человека либо причинение тяжкого телесного повреждения, –

наказывается исправительными работами на срок до двух лет, или ограничением свободы на срок до пяти лет, или лишением свободы на тот же срок с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или без лишения.

3. Деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц, –

наказывается лишением свободы на срок от трех до семи лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или без лишения.

Примечание. Под транспортным средством, указанным в статьях 214, 317–318 настоящего Кодекса, понимаются механическое транспортное средство, предназначенное для движения по дороге и для перевозки пассажиров, грузов или установленного на нем оборудования, а также шасси транспортного средства и самоходная машина.

Комментарий к ст. 317.1 УПК РФ

1. Форма ходатайства обвиняемого (подозреваемого) о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве законом не определена. Поэтому оно может быть сформулировано в произвольной форме.

2. По общему правилу ходатайство обвиняемого (подозреваемого) о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве должно быть адресовано прокурору, непосредственно надзирающему за соблюдением законов органом предварительного расследования, в производстве которого находится уголовное дело. Однако вряд ли стоит признавать незаконным направление такого ходатайства и вышестоящему прокурору. Однако в этом случае последний переправит ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве по подведомственности (поднадзорности).

3. Формулировка ч. 1 коммент. ст. не безупречна. Буквально получается замкнутый круг. Без подписи защитника не может быть законного ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. А защитником обеспечивается лишь тот, кто заявил такое ходатайство. Скорее всего, в коммент. ст. законодателем заложена идея, согласно которой ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве может существовать в уголовном процессе и без подписи защитника. Последняя же (подпись защитника) является дополнительной гарантией соблюдения прав и законных интересов подозреваемого (обвиняемого) в процессе заключения досудебного соглашения о сотрудничестве.

4. Соответственно подача ходатайства может быть осуществлена и без подписи защитника, если такового у подозреваемого (обвиняемого) нет. После подачи ходатайства орган предварительного расследования обеспечивает участие в уголовном процессе защитника. Последнему дается возможность реализовать свои права, в том числе подписать или же отказаться от подписи ходатайства.

5. Не ясно, подписание ходатайства — право или обязанность защитника. По идее это должно быть его правом. Но формулировка закона приводит к возможности и иного толкования. Более того, она не позволяет заключать соглашения без подписанного защитником ходатайства, так как законное ходатайство «подписывается также защитником».

6. То есть у подозреваемого (обвиняемого) в случае отказа защитника подписывать ходатайство есть лишь одна возможность — право отказаться от такового и просить его замены. Но соответствующего основания отвода защитника закон не предусмотрел. Скорее практика пойдет по пути признания наличия у защитника обязанности подписать ходатайство о сотрудничестве (если сам подзащитный на этом настаивает) вне зависимости от того, как он сам относится к таковому и считает ли он, что заключение сотрудничества находится в пределах интересов, которые им защищаются или нет.

7. В ч. 1 коммент. ст. закреплено еще одно основание обязательного участия защитника в уголовном процессе. Не понятно, почему же законодателем в этой связи не внесены соответствующие изменения в ч. 1 ст. 51 УПК.

8. Согласно ч. 2 коммент. ст. подозреваемый (обвиняемый) вправе заявить ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве с момента начала уголовного преследования. Под уголовным преследованием здесь понимается уголовно-процессуальная деятельность, осуществляемая прокурором, а также следователем, руководителем следственного органа, руководителем и членом следственной группы (группы дознавателей), дознавателем, начальником подразделения дознания, начальником органа дознания, частным обвинителем, потерпевшим, его законным представителем, представителем, гражданским истцом и (или) его законным представителем, представителем направленная на изобличение подозреваемого (обвиняемого) в совершении преступления.

9. Когда же оно начинается? Исходя из редакции ч. 1 ст. 46 и ч. 1 ст. 47 УПК, можно сделать вывод о том, что по общему правилу уголовное преследование, с момента начала которого подозреваемый или обвиняемый могут заявить ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, начинается с:

— возбуждения уголовного дела в отношении данного конкретного лица;

— задержания его в соответствии со ст. ст. 91 и 92 УПК;

— применения к нему меры пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст. 100 УПК;

— уведомления лица о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.1 УПК;

— вынесения в отношении него постановления о привлечении в качестве обвиняемого, если до этого он не был наделен статусом подозреваемого.

10. Однако Конституционный Суд РФ понятие уголовного преследования воспринимает несколько более расширено. В своем Постановлении от 27 июня 2000 г. N 11-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова» он уточняет, что факт уголовного преследования может подтверждаться актом о возбуждении в отношении данного лица уголовного дела, проведением в отношении его следственных действий (обыска, опознания, допроса и др.) и иными мерами, предпринимаемыми в целях его изобличения или свидетельствующими о наличии подозрений против него (в частности, разъяснением в соответствии с ч. 1 ст. 51 Конституции РФ права не давать показаний против себя самого). Такие действия, по мнению Конституционного Суда РФ, направлены на выявление уличающих лицо, в отношении которого ведется уголовное преследование, фактов и обстоятельств .

См.: Собр. законодательства РФ. 2000. N 27. Ст. 2882.

11. Такое видение института уголовного преследования Конституционным Судом РФ указывает на последовательность наделения правом принесения ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве не только подозреваемых и обвиняемых, но и лиц, фактически подозреваемых в совершении преступления, формально ни подозреваемыми, ни обвиняемыми не являющихся.

12. Иначе говоря, по нашему мнению, правом заявления ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве такие лица если и не наделены, то законодателю следовало бы задуматься о предоставлении им искомого права. Данное право должно быть у любого лица, которое согласно тому же Постановлению Конституционного Суда РФ имеет право на защиту. К числу таковых относятся не только подозреваемые и обвиняемые, но и любое вовлеченное в сферу уголовного процесса лицо независимо от его формального процессуального статуса, в том числе от наделения его статусом подозреваемого, если управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются его свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения, — удержание официальными властями, принудительный привод или доставление в органы предварительного расследования, содержание в изоляции без каких-либо контактов, а также какие-либо иные действия, существенно ограничивающие свободу и (или) личную неприкосновенность.

13. Законодатель указанную категорию лиц именует «лица, подозреваемые в совершении преступления». Этот термин употреблен законодателем в п. п. 3 — 5 ч. 3 ст. 49 и ряде других статей УПК. Данного субъекта уголовного процесса также иногда именуют заподозренным . Причем «лицо, подозреваемое в совершении преступления», — это более широкое понятие, чем понятие «подозреваемый». Любой подозреваемый одновременно является лицом, подозреваемым в совершении преступления. Конституционный Суд РФ считает, что могут быть лица, подозреваемые в совершении преступления, не являющиеся подозреваемыми.

См.: Мельников В.Ю. Процессуальное оформление задержания заподозренного лица и его допрос // Российский следователь. 2003. N 9.

14. Предполагается, что таковыми являются любые лица, в отношении которых предприняты уголовно-процессуальные меры, реально ограничивающие их свободу и (или) личную неприкосновенность, до того, как они станут подозреваемым (обвиняемым) с позиции уголовно-процессуального закона. Рассматриваемый субъект должен иметь право заявить ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве с момента начала осуществления в отношении его от имени государства уголовного преследования, в каких бы формах таковое не было реализовано. Или иначе во всех случаях, когда его права и (или) свободы существенно затрагиваются или могут быть существенно затронуты действиями и (или) мерами, связанными с уголовным преследованием.

15. Согласно ч. 2 коммент. ст. подозреваемый или обвиняемый вправе заявить ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, пока не будет объявлено об окончании предварительного следствия. Соответственно до того как кто-либо из сторон на стадии предварительного расследования приступит к ознакомлению с материалами уголовного дела, обвиняемый (подозреваемый) вправе заявить соответствующее ходатайство.

16. Если ознакомление с материалами уголовного дела началось и ознакомляемая сторона заявила ходатайство о производстве следственных действий, которое было удовлетворено, то пока производство данных следственных действий не закончится, вернее, пока вновь кто-либо из сторон не начнет знакомиться с материалами уголовного дела, может быть заявлено и соответственно рассмотрено ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Другое дело, вряд ли будет необходимость в заключении в такой ситуации досудебного соглашения о сотрудничестве. Но если обвиняемый сможет своим ходатайством убедить следователя, а затем и прокурора в важности для процесса установления истины по делу его активных действий, направленных на раскрытие и расследование преступлений, изобличение и уголовное преследование других соучастников преступления, розыск имущества, добытого в результате преступления, то рассматриваемое соглашение может быть заключено.

17. В ч. 2 коммент. ст. закреплены основные требования к содержанию ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Одно из них — важность отражения в таковом действий, которые подозреваемый (обвиняемый) обязуется совершить в целях «содействия следствию» и др. Под следствием здесь понимается «предварительное следствие» — форма предварительного расследования. Если исходить из позиции, которая следует из буквального толкования п. 4 ч. 1 ст. 154 УПК (дело по этому основанию может и не выделяться), досудебное соглашение о сотрудничестве возможно и при производстве дознания. Соответственно под следствием, исходя из логики законодателя, здесь понимается любая из форм предварительного расследования.

18. Однако и предварительное следствие, и дознание — это виды деятельности. А содействовать один субъект может скорее другому субъекту, а не деятельности. В этой связи позволим себе предположить, что подозреваемый (обвиняемый) в своем ходатайстве обязуется совершить определенные действия в целях содействия не следствию, а органам и должностным лицам, осуществляющим предварительное расследование. Поэтому представляется в данной части коммент. ст. последовательнее речь вести не о следствии, а об органах предварительного расследования. По меньшей мере правоприменителю следует именно так толковать термин «следствие».

19. Исходя из буквального толкования второго предложения ч. 2 коммент. ст., в ходатайстве обязательно необходимо указывать хотя бы часть действий, характер которых здесь определен. А с учетом того, что в последующем прокурор в своем представлении об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, должен будет отразить характер и пределы содействия подозреваемого (обвиняемого) органу предварительного расследования в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления, мы бы рекомендовали уже в анализируемом ходатайстве фиксировать не только характер, но и пределы действий, которые обязуется выполнить подозреваемый (обвиняемый).

20. Не может быть ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве и соответственно такое соглашение не будет заключено, если подозреваемый (обвиняемый) не укажет конкретных действий, которые он готов совершить в целях содействия следователю (дознавателю и др.) в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления. Получается, для заключения соглашения достаточно, чтобы подозреваемый (обвиняемый) заявил о том, что даст изобличающие показания в отношении конкретного лица и подтвердит их на очной ставке. Как бы такая формулировка закона не привела к изобличению соучастников, которые знать не знали о том, что они таковыми являются. Преступнику становится выгодно оговорить любого человека, что последний был соучастником совершения преступления, чтобы у него появилась возможность сократить срок или размер наказание, которое может быть назначено лично обвиняемому, дающему разоблачающие показания.

21. Отметим еще один важный момент. В ч. 2 коммент. ст. среди перечня действий, которые обязуется совершить подозреваемый (обвиняемый), нет явки с повинной. Здесь продублированы все смягчающие обстоятельства, закрепленные в п. «и» ч. 1 ст. 61 УК, кроме одного — явки с повинной. Думается, данное обстоятельство должно указывать правоприменителю на недопустимость обязывания лица явиться с повинной. Явка с повинной — всегда добровольное заявление, а в ходатайстве о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве закрепляются обязанности подозреваемого (обвиняемого).

22. В соответствии с правилами ч. 3 коммент. ст. ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве представляется прокурору подозреваемым или обвиняемым, его защитником через следователя. Таким образом, по общему правилу представляет рассматриваемое ходатайство либо подозреваемый и его защитник, либо обвиняемый и его защитник. Через следователя может быть передано ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, не подписанное защитником, если такового у подозреваемого (обвиняемого) на момент возбуждения ходатайства еще нет. В этом случае орган предварительного расследования обеспечивает участие защитника в деле, которым и будет подписано ходатайство.

23. И еще одно уточнение. Под следователем в настоящей статье, а равно в ст. ст. 317.2 — 317.5 УПК понимается не только собственно следователь, а любое должностное лицо (орган предварительного расследования), в производстве которого находится уголовное дело. Данный вывод основан не только на том, что часто под следователем в УПК понимается любой орган предварительного расследования (ч. 3 ст. 177, ч. 2 ст. 179, ч. 2 ст. 180 и др. УПК), но и на том обстоятельстве, что выделение уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 4 ч. 1 ст. 154 УПК, — право, а не обязанность органа предварительного расследования. Исходя из редакции ч. 1 ст. 154 УПК, по таким основаниям принимать (а значит, и отказываться от принятия) решение вправе и дознаватель. Если дознаватель не выделил уголовное дело, то он будет осуществлять действия, которые гл. 40.1 УПК отнесены к компетенции следователя.

24. Кто-то может возразить, то обстоятельство, что в ст. ст. 317.1 — 317.5 УПК всегда речь идет о следователе и ни разу о дознавателе, указывает на то, что при производстве дознания досудебное соглашение о сотрудничестве заключено быть не может. Но как тогда поступать с ходатайством подозреваемого (обвиняемого) о заключении соглашения о сотрудничестве, поступившим в процессе производства дознания? На каких законных основаниях орган предварительного расследования сможет вынести по такому ходатайству постановление об отказе в его удовлетворении? Или при производстве дознания подозреваемый (обвиняемый) должен обращаться к прокурору через следователя? Какого следователя? Может быть, при поступлении такого ходатайства дело должно быть передано по подследственности следователю? Но нет такого признака подследственности. Предварительное следствие обязательно по выделенному в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 154 УПК уголовному делу, а не по уголовному делу, по которому от подозреваемого (обвиняемого) поступило ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

25. Трехсуточный срок, о котором упоминается в ч. 3 ст. 317.1 УПК, исчисляется с момента получения органом предварительного расследования, в производстве которого находится уголовное дело, ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Так как данное ходатайство может поступить и от подозреваемого (обвиняемого), у которого на момент его составления не было защитника, полагаем, что «следователь получает ходатайство» с момента появления такового у него вне зависимости от того, подписано оно защитником или нет. Обеспечение подозреваемого (обвиняемого) защитником, если ходатайство поступило от подозреваемого (обвиняемого), у которого защитника не было, осуществляется в течение все тех же трех суток, в течение которых следователь должен вынести постановление о возбуждении перед прокурором ходатайства о заключении с подозреваемым (обвиняемым) досудебного соглашения о сотрудничестве или об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

26. Орган предварительного расследования не имеет права увеличивать указанный срок в связи с необходимостью временных затрат на обеспечение подозреваемого (обвиняемого) защитником.

27. По общему правилу постановление о возбуждении перед прокурором ходатайства о заключении с подозреваемым или обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве согласовывается с руководителем следственного органа. В случае же направления соответствующего постановления дознавателем по уголовному делу, по которому не принималось решение о выделении в отдельное производство уголовного дела в отношении подозреваемого (обвиняемого), с которым заключено соглашение о сотрудничестве, рассматриваемое постановление рекомендуется согласовывать с начальником подразделения дознания.

28. Орган предварительного расследования, через который подозреваемый (обвиняемый) обращается с ходатайством о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве к прокурору, уполномочен на вынесение постановления об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Названное постановление закон согласовывать с руководителем следственного органа не требует.

29. И последнее. Так как постановление о возбуждении перед прокурором ходатайства о заключении с подозреваемым или обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве выносится с согласия руководителя следственного органа, то последовательно постановление об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве обжаловать вышестоящему руководителю следственного органа. Хотя, несомненно, в ч. 4 коммент. ст. речь идет о руководителе следственного органа, в котором служит следователь, отказавший в принятии искомого процессуального решения.

30. См. также комментарий к ст. ст. 5, 317.2 УПК.

Комментарий к ст. 317.3 УПК РФ

1. Формы приглашения следователя, подозреваемого или обвиняемого и его защитника аналогичны формам вызова указанных лиц. Однако привод подозреваемого (обвиняемого) для участия в составлении досудебного соглашения о сотрудничестве недопустим.

2. Составление досудебного соглашения о сотрудничестве осуществляется без участия в таковом посторонних лиц. При необходимости для участия в составлении рассматриваемого соглашения приглашается также переводчик.

3. Руководит составлением досудебного соглашения о сотрудничестве прокурор. Он и только он может допустить до участия в этом процессуальном действии кого-либо помимо должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело, подозреваемого (обвиняемого) и его защитника (защитников).

4. В досудебном соглашении о сотрудничестве должно быть указано «должностное лицо органа прокуратуры, заключающее соглашение со стороны обвинения». Таковым может быть только прокурор по должности. Не может помощник прокурора составлять искомый документ. Осуществить подготовку к составлению досудебного соглашения о сотрудничестве помощник прокурора вправе. Но отвечать за составление досудебного соглашения о сотрудничестве будет сам прокурор. Именно его подпись на данном процессуальном документе имеет юридическую силу со стороны обвинения. Именно его должность, звание, фамилия и инициалы должны быть зафиксированы в досудебном соглашении о сотрудничестве.

5. В досудебном соглашении о сотрудничестве должно быть отражено «описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также других обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1 — 4 части первой статьи 73» УПК. Данное требование касается не только тех преступлений, в которых подозревается (обвиняется) сам подозреваемый (обвиняемый), но и других общественно опасных деяний, раскрытию и расследованию и т.п. которых он согласен активно способствовать и т.п.

6. Согласно п. 5 ч. 2 коммент. ст. в досудебном соглашении о сотрудничестве должны быть указаны пункт, часть, статья УК, предусматривающие ответственность как за те преступления, в которых подозреваемый (обвиняемый) лично принимал участие, так и тех, активно способствовать раскрытию и расследованию которых он дополнительно обязался.

7. Законодатель требует фиксировать в досудебном соглашении о сотрудничестве «действия, которые подозреваемый или обвиняемый обязуется совершить при выполнении им обязательств, указанных в досудебном соглашении о сотрудничестве». Сразу обратим внимание, прежде всего законодателя, на явное несовершенство формулировки. «Действия, которые подозреваемый или обвиняемый обязуется совершить», в соответствии с текстом досудебного соглашения о сотрудничестве — это и есть его обязательства. Как могут быть обязательства при выполнении тех же обязательств (обязательства, которые следует указывать в досудебном соглашении о сотрудничестве, «при выполнении обязательств, указанных в досудебном соглашении о сотрудничестве»)? В общем в лучшем случае такую формулировку можно охарактеризовать как «масло масленое»! А в худшем — она лишь запутывает правоприменителя, давая ему возможность думать, что есть два вида обязательств, одни уже указаны (не понятно кем и когда) в досудебном соглашении о сотрудничестве, другие следует там указывать — они реализуются при выполнении первых. Абсурд какой-то!

8. Итак, скорее всего законодатель хотел в п. 6 ч. 2 коммент. ст. вести речь лишь о действиях, которые подозреваемый или обвиняемый обязуется совершить в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве.

9. Причем с учетом того, что в последующем прокурор в своем представлении об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве (ст. 317.5 УПК), должен будет отразить характер и пределы содействия подозреваемого (обвиняемого) органу предварительного расследования в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления, мы бы рекомендовали в самом соглашении о сотрудничестве отражать не только характер, но и пределы действий, которые обязуется выполнить подозреваемый (обвиняемый).

10. Досудебное соглашение о сотрудничестве должно содержать не только конкретный перечень таковых, но и указание на направленность искомых действий. Следует максимально конкретизировать и то и другое так, чтобы затем не возникало сомнений в том, соблюдены или нет условия и выполнены или нет обязательства, предусмотренные досудебным соглашением о сотрудничестве.

11. Одним из обязательных условий досудебного соглашения о сотрудничестве презюмируется отказ подозреваемого (обвиняемого) от дальнейшего совершения преступлений, по крайней мере, до назначения ему наказания по правилам ч. ч. 2 или 4 ст. 62 УК.

12. В досудебном соглашении о сотрудничестве должны быть отражены «нормы уголовного законодательства, которые могут быть применены в отношении подозреваемого или обвиняемого при соблюдении последним условий и выполнении обязательств, указанных в досудебном соглашении о сотрудничестве». В данном случае правильнее было бы вести речь о нормах уголовного законодательства, которые могут быть применены в отношении обвиняемого, так как они касаются назначения уголовного наказания, а подозреваемому таковое назначено быть не может. Этот нюанс, кстати, не лишним было бы разъяснить подозреваемому, участвующему в составлении рассматриваемого соглашения.

13. Исходя из редакции ч. 3 коммент. ст. составленное общими усилиями досудебное соглашение о сотрудничестве подписывается прокурором, подозреваемым (обвиняемым), и участвующим в его составлении защитником (защитниками). Если в составлении названного процессуального документа принимал участие переводчик, он тоже подписывает досудебное соглашение о сотрудничестве.

14. Ни следователь, принимавший участие в составлении анализируемого документа, ни его начальник (руководитель следственного органа) не подписывают досудебное соглашение о сотрудничестве.

Статья 317. Пределы обжалования приговора

Приговор, постановленный в соответствии со статьей 316 настоящего Кодекса, не может быть обжалован в апелляционном порядке по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 389.15 настоящего Кодекса.

Комментарий к Ст. 317 УПК РФ

Приговор, который постановил судья в особом порядке, без судебного разбирательства, не может быть обжалован по мотивам несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела (см. пункт 1 статьи 379 УПК и комментарий к нему), поскольку они не исследовались судом. В приговоре акцент делается на обвинении, предъявленном органами уголовного преследования, на его обоснованности материалами дела, на добровольном согласии с ним обвиняемого, на позиции обвинителя и на других формальных условиях признания виновным и назначения наказания. По всем другим предусмотренным законом основаниям такой приговор может быть обжалован.

Учрежденный нормами раздела X УПК особый порядок судебного разбирательства по уголовным делам получил широчайшее применение, но небезупречен с позиции презумпции невиновности. Согласно ее конституционной формуле каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Признание лица виновным в преступлении в особом порядке, предусмотренном статьями 314 — 317 УПК, осуществляется без судебного доказывания. У российского гражданина такое судопроизводство на генетическом уровне ассоциируется с господствовавшей в 30 — 40-е и в начале 50-х годов прошлого столетия теорией «признание обвиняемым своей вины — царица доказательств», от последствий применения которой общество не может опомниться до сих пор. В условиях чудовищной коррупции учреждение безо всякого опыта и традиций института «сделки о признании», распространение сферы его применения на тяжкие преступления вызывают сомнения в своей обоснованности и своевременности и выглядят как приглашение сделать самооговор ходовым товаром на криминальном рынке, где беспредельно господствуют бешеные деньги.

Не случайно Верховный Суд РФ озабочен существованием особого порядка уголовного судопроизводства, о котором идет речь, применением его по делам о тяжких преступлениях. В ходе обсуждения проекта неоднократно упоминавшегося нами Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 декабря 2006 г. N 60 было решено выступать с законодательной инициативой по изменению некоторых законоположений главы 40 УПК (см.: Уголовный процесс. 2006. N 12 (24). С. 9). Между тем законодатель, демонстрируя свою последовательность и решительность в применении всех правовых мер необходимой обороны от наседающего криминала, сделал новый шаг в прежнем направлении (см. об этом текст главы 40.1 УПК о постатейный комментарий к ней).

Комментарий к СТ 317.1 УПК РФ

Статья 317.1 УПК РФ. Порядок заявления ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве

Комментарий к статье 317.1 УПК РФ:

1. Досудебное соглашение о сотрудничестве — это соглашение между сторонами обвинения и защиты, в котором указанные стороны согласовывают условия ответственности подозреваемого или обвиняемого в зависимости от его действий после возбуждения уголовного дела или предъявления обвинения (п. 61 ст. 5 УПК). Сущность такого соглашения состоит в том, что подозреваемый или обвиняемый берет на себя обязательства оказать содействие следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления, в обмен на снижение наказания в соответствии с ч. ч. 2 и 4 ст. 62 УК РФ.

Основанием для заключения досудебного соглашения является обращенное к прокурору соответствующее ходатайство подозреваемого или обвиняемого, а условиями: а) наличие подозрения или обвинения по делу, по которому производится предварительное следствие; б) добровольность заявления ходатайства после консультаций с защитником; в) потребность органов уголовного преследования в получении содействия со стороны подозреваемого или обвиняемого.

2. Необходимо отметить противоречие между содержанием норм главы 40.1 и понятием досудебного соглашения о сотрудничестве, данного в основных положениях Кодекса (п. 61 ст. 5), согласно которому это соглашение между сторонами обвинения и защиты, в котором указанные стороны согласовывают условия ответственности подозреваемого или обвиняемого в зависимости от его действий после возбуждения уголовного дела или предъявления обвинения. Между тем к стороне обвинения закон относит не только прокурора, следователя, руководителя следственного органа и т.д., но также и потерпевшего, его законного представителя и представителя, гражданского истца и его представителя (п. 47 ст. 5). Сторона защиты — это не только обвиняемый и его защитник, но также и гражданский ответчик, его законный представитель и представитель и т.д. (п. 46 ст. 5). Тем не менее ч. 3 ст. 317.3 сама по себе не требует, чтобы досудебное соглашение о сотрудничестве подписывалось не всеми участниками процесса со стороны обвинения и защиты, а упоминает о его подписании лишь прокурором, подозреваемым или обвиняемым и его защитником. Что это, пробел в регулировании гл. 40.1 УПК или действительная позиция права?

Посмотрим, насколько принципы равенства сторон (ч. 4 ст. 15), в том числе потерпевшего, а также справедливости гарантированы той процедурой, которая предусмотрена данной главой. Законный материально-правовой интерес потерпевшего обычно состоит в назначении виновному справедливого наказания и полном возмещении вреда, причиненного преступлением. В свою очередь, справедливость назначаемого наказания зависит от его соответствия характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам дела и личности виновного (ч. 1 ст. 6 УК). Явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления, — т.е. все то, что составляет предмет сотрудничества обвиняемого с государственными органами предварительного следствия, рассматривается как смягчающие наказание обстоятельства (п. «и» ч. 1 ст. 61, ч. 2 ст. 62 УК). Можно было бы предположить, что названные действия свидетельствуют о реальном (моральном) раскаянии обвиняемого и, как результат, ведут к действительному снижению степени его общественной опасности вплоть до полной ее утраты. Однако обращает на себя внимание то обстоятельство, что закон вовсе не требует от обвиняемого, с которым заключается сделка о сотрудничестве, обязательного признания себя виновным, раскаяния и т.д., а удовлетворяется лишь его готовностью сотрудничать. Поэтому другое, более реалистичное объяснение, по-видимому, состоит в том, что государство в обмен на оказанное содействие просто прощает виновного (проявляет к нему снисхождение) — частично или полностью, — что и служит основанием либо для существенного уменьшения наказания (от половины до двух третей санкции, максимальной для соответствующей статьи УК), либо для вынесения приговора с освобождением осужденного от отбывания наказания (ч. 5 ст. 317.7 УПК, ст. 80.1 УК).

Однако при этом нельзя не учитывать, что среди целей (назначения) уголовного судопроизводства закон называет в первую очередь защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений (ч. 1 ст. 6 УПК). Данное положение отнюдь не случайно — оно вытекает из приоритета прав человека над интересами государства, провозглашенного Конституцией РФ. В Российской Федерации как правовом государстве человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанностью государства; права и свободы человека и гражданина в Российской Федерации признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ, они определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием (статьи 1, 2, 17 и 18). Согласно ст. 52 Конституции РФ права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом; государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Данное право относится к числу неотчуждаемых конституционных прав человека и гражданина, а в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина (ст. ст. 17, 55 Конституции РФ), в том числе, очевидно, и права потерпевших. При этом понятие доступа к правосудию не формально, что означает для потерпевшего не просто право присутствовать при осуществлении судебных процедур, но возможность заявлять и отстаивать свою позицию и защищать собственные права и интересы на основе полного равенства и с наибольшей эффективностью как в суде, так и в ходе досудебной подготовки дела. Следовательно, та мера общественной опасности преступления, которая «приходится на долю потерпевшего», не может быть погашена лишь за счет прощения виновного (полного или частичного) государством, без участия в сделке о сотрудничестве потерпевшего, который имел бы реальную возможность выдвинуть свои условия для примирения или по крайней мере для снижения виновному наказания. Иначе говоря, с учетом названных правоположений, государство неполномочно простить виновного не только «за себя», но и «за потерпевшего», без привлечения последнего к обсуждению условий сделки о сотрудничестве и заключая ее за его спиной. Иное означало бы существенное ограничение права потерпевшего на доступ к правосудию.

Конституционный Суд РФ указывал, что из предписаний Конституции РФ и корреспондирующих с ними положений Всеобщей декларации прав человека (ст. ст. 7, 8 и 10), а также Международного пакта о гражданских и политических правах (ст. 14) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст. 6, а также ст. 3 и п. 2 ст. 4 Протокола N 7 к Конвенции в редакции Протокола N 11), которые в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ являются составной частью правовой системы России, следует, что правосудие по своей сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости и гарантирует эффективное восстановление в правах. Уголовно-процессуальный закон должен гарантировать эффективную защиту конституционных ценностей, прежде всего прав и свобод человека и гражданина, исходя из принципов справедливости, соразмерности и правовой безопасности . Реализация общеправовых принципов справедливости и юридического равенства при осуществлении судебной защиты в уголовном судопроизводстве, как это следует из ч. 1 ст. 17, ч. ч. 1 и 2 ст. 19, ст. ст. 46, 49, 50, 52 и ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, предполагает предоставление сторонам — как стороне обвинения, так и стороне защиты — равных процессуальных возможностей по отстаиванию своих прав и законных интересов. В судебном разбирательстве сторону обвинения, согласно п. 47 ст. 5 УПК, помимо прокурора, представляет, в частности, потерпевший, который имеет в уголовном судопроизводстве свои собственные интересы. Необходимой гарантией судебной защиты и справедливого разбирательства дела является равно предоставляемая сторонам реальная возможность довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов дела, поскольку только при этом условии в судебном заседании реализуется право на судебную защиту, которая, по смыслу ч. ч. 1 и 2 ст. 46 Конституции РФ и ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должна быть справедливой, полной и эффективной. Данная правовая позиция в полной мере относится к обеспечению права на судебную защиту потерпевших от преступлений. Такой подход отвечает и положениям Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью (утверждена Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 29.11.1985 N 40/34), предусматривающей, что жертвам преступлений должна обеспечиваться возможность «изложения и рассмотрения мнений и пожеланий на соответствующих этапах судебного разбирательства в тех случаях, когда затрагиваются их личные интересы, без ущерба для обвиняемых и согласно соответствующей национальной системе уголовного правосудия», и предоставляться «надлежащая помощь на протяжении всего судебного разбирательства» (подпункты «b», «c» пункта 6). Эти требования соответствуют и Рекомендации Комитета министров Совета Европы N R(85)11 «О положении потерпевшего в рамках уголовного права и процесса», в которой подчеркивается необходимость в большей степени учитывать запросы потерпевшего на всех стадиях уголовного процесса в соответствии с принципом предоставления ему права просить о пересмотре компетентным органом решения о непреследовании или права возбуждать частное разбирательство (преамбула, пункт 7 раздела I.A) .

———————————
См.: Постановление КС РФ от 11.05.2005 N 5-П по делу о проверке конституционности статьи 405 УПК РФ в связи с запросом Курганского областного суда, жалобами Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации и др. // Российская газета. 20.05.2005. N 106.

Вместе с тем Конституционный Суд РФ в Постановлении от 24.04.2003 N 7-П указал, что обязанность государства обеспечивать восстановление прав потерпевшего от преступления не предполагает наделение потерпевшего правом предопределять необходимость осуществления уголовного преследования в отношении того или иного лица, а также пределы возлагаемой на это лицо уголовной ответственности. Такое право в силу публичного характера уголовно-правовых отношений может принадлежать только государству в лице его законодательных и правоприменительных органов. Из данной правовой позиции следует, что государство вправе устанавливать основания для назначения виновному в совершении преступления лицу более мягкого наказания, в случаях его добровольного сотрудничества с органами публичного уголовного преследования после возбуждения уголовного дела или предъявления обвинения, в целях содействия следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления.

Из вышеуказанных правовых позиций Конституционного Суда РФ следует, что участие потерпевшего или гражданского истца в процедуре заключения досудебного соглашения о сотрудничестве не является обязательным и от их волеизъявления не зависит сама возможность использования данного соглашения по уголовному делу и назначения более мягкого уголовного наказания. Однако потерпевший не может быть лишен своего конституционного права на судебную защиту и восстановление в нарушенных правах и интересах — ни объем, ни степень гарантированности потерпевшим указанных прав не могут зависеть от того, было ли государством реализовано его правомочие по осуществлению уголовного преследования в полном объеме или же оно смягчило уголовную ответственность, предусмотрев назначение более мягкого наказания при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. (Определение Конституционного Суда РФ от 02.11.2011 N 1481-О-О по жалобе граждан В.С. Ковальчука и Т.Н. Ковальчук на нарушение их конституционных прав частью второй статьи 317.6 УПК РФ.) О праве потерпевшего возражать против рассмотрения в особом порядке уголовного дела, по которому заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, см. ком. к ст. 317.7.

3. Анализ норм УПК и УК показывает, что применение института соглашения о сотрудничестве при том правовом регулировании, которое дано ФЗ от 29.06.2009 N 141-ФЗ, может встретиться с серьезными юридическими трудностями, если вообще будет возможно без внесения изменений в Закон. Дело в том, что в соответствии с ч. 5 ст. 317.7 УПК судья постановляет обвинительный приговор и с учетом положений ч. ч. 2 и 4 ст. 62 УК. При этом в ч. 2 ст. 62 УК предусматривается, что в случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктом «и» ч. 1 ст. 61 УК, срок или размер наказания не могут превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, лишь при условии отсутствия отягчающих обстоятельств. Однако согласно ст. 63 УК к числу отягчающих обстоятельств относятся, например, и такие, как: наступление тяжких последствий в результате совершения преступления (п. «б»); совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (п. «в»); особо активная роль в совершении преступления (п. «г»); совершение преступления по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (п. «е»); совершение преступления из мести за правомерные действия других лиц, а также с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение (п. «е.1»); совершение преступления в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. «ж»); совершение преступления с использованием оружия, боевых припасов, взрывчатых веществ, взрывных или имитирующих их устройств, специально изготовленных технических средств, ядовитых и радиоактивных веществ, лекарственных и иных химико-фармакологических препаратов, а также с применением физического или психического принуждения (п. «к») и др. Принимая во внимание концептуальную направленность института соглашения о сотрудничестве на противодействие организованным формам преступности, на раскрытие и расследования заказных убийств, бандитизма, наркопреступлений, коррупционных проявлений , названные отягчающие обстоятельства типичны и встречаются практически по всем делам, в которых предполагается применять данную новацию. Таким образом, наличие в ч. 2 ст. 62 УК такого условия для заключения соглашения и назначения сокращенного наказания, как отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, практически блокирует применение норм гл. 40.1 УПК в том, что касается наибольшего количества преступлений, а именно тех, за которые уголовным законом не предусмотрены пожизненное лишение свободы или смертная казнь.

———————————
См.: Пояснительная записка Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству к проекту ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» (о введении особого порядка вынесения судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве).

При этом наблюдается парадокс, который состоит в том, что если за преступление предусмотрены пожизненное лишение свободы или смертная казнь, то для заключения соглашения о сотрудничестве и, соответственно, неприменения этих видов наказания действующим законом уже не установлено такое условие, как отсутствие отягчающих обстоятельств (ч. 4 ст. 62 УК). Более того, для лиц, совершивших эти особо тяжкие преступления, формально не исключается и возможность полного освобождения от отбывания наказания (ч. 5 ст. 317.7 УПК, ст. 80.1 УК). Подобное положение не согласуется с требованиями справедливости, правовой соразмерности и определенности.

По нашему мнению, в ч. 4 ст. 62 УК следует срочно внести изменение по аналогии с ч. 4 ст. 65 УК, указав, что, в случаях вынесения приговора с учетом исполненного обвиняемым соглашения о сотрудничестве, отягчающие наказание обстоятельства судом не учитываются либо по крайней мере могут не учитываться.

4. По смыслу норм гл. 40.1 заключение досудебного соглашения о сотрудничестве допускается только на предварительном следствии и невозможно при проведении расследования в форме дознания.

5. Основания для отказа следователем в удовлетворении ходатайства в законе не указаны. При этом такой отказ, в отличие от решения об удовлетворении ходатайства, не требует его предварительного согласования следователем с руководителем СО. Однако представляется, что дискреционное усмотрение следственных органов в случае отказа в удовлетворении данного ходатайства не может определяться одними лишь их представлениями о целесообразности или нецелесообразности заключения такого соглашения. В силу публичного характера правового регулирования соглашения о сотрудничестве обещание со стороны подозреваемого или обвиняемого оказать содействие следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления, может быть отвергнуто, на наш взгляд, лишь по мотивам его очевидной ложности или недостоверности либо ввиду явной запоздалости, когда преступление уже полностью раскрыто, все соучастники выявлены, полностью изобличены и т.д. Другими словами, заключение соглашения о сотрудничестве, в отсутствие сведений о наличии указанных выше препятствий, следует, на наш взгляд, рассматривать как право обвиняемого (подозреваемого) и, соответственно, обязанность следователя и прокурора, усмотрение которых носит, таким образом, не свободный, а дискреционный характер.

6. При применении института досудебного соглашения о сотрудничестве может возникнуть вопрос о его соотношении с институтом прекращения уголовного преследования ввиду деятельного раскаяния подозреваемого или обвиняемого (которое может быть ограничено лишь собственным преступлением и совсем не обязательно предполагает содействие в раскрытии других преступлений). Так, в ч. 2 ст. 28 УПК установлено, что прекращение уголовного преследования лица по уголовным делам о тяжких или особо тяжких преступлениях при наличии деятельного раскаяния лица осуществляется в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК. Однако прекращение уголовного преследования в отношении подозреваемых или обвиняемых согласно условиям, названным в примечаниях к указанным статьям, является безусловной обязанностью органов предварительного расследования и суда, причем это может иметь место независимо от фактического (морального) раскаяния лица или его содействия раскрытию и расследованию преступления, изобличению других соучастников, розыску похищенного имущества и т.д. Так, например, лицо, добровольно или по требованию властей освободившее заложника, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления (прим. к ст. 206 УК). В то же время, при совершении действий в порядке выполнения соглашения о сотрудничестве (которые, как правило, в большей степени указывают именно на фактическое раскаяние) обвиняемый обычно может рассчитывать лишь на уменьшение наказания. Представляется, что наличии оснований, подразумеваемых в ст. 28 УПК и названных в примечаниях к соответствующим статьям УК, соглашение о сотрудничестве заключаться не должно, а принимается решение о прекращении уголовного преследования.

7. Согласно ч. 4 ком. статьи постановление следователя об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве может быть обжаловано подозреваемым или обвиняемым, его защитником руководителю следственного органа. Это, однако, не может отменить право подозреваемого или обвиняемого и его защитника на обжалование решения следователя в суд в порядке ст. 125 УПК, согласно которой все решения и действия (бездействие) следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту производства предварительного расследования. Конституционные права, которые могут считаться здесь объектом нарушения, — это право каждого на то, чтобы свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, в том числе и таким способом, как реализация заключенного соглашения о сотрудничестве; право на государственную защиту прав и свобод и право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ч. 4 ст. 29, ст. 45 Конституции РФ). Конституционный Суд РФ в Постановлении от 23.03.1999 N 5-П признал необходимым обеспечивать заинтересованным лицам еще в ходе предварительного расследования по уголовному делу возможность обратиться в суд с жалобой на действия и решения дознавателя, следователя или прокурора, если они не только затрагивают собственно уголовно-процессуальные отношения, но и порождают последствия, выходящие за их рамки, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности. Конституционный Суд при этом исходил из того, что отложение проверки законности и обоснованности таких действий и решений до завершения предварительного расследования по уголовному делу и до его направления в суд с обвинительным заключением — с тем, чтобы такая проверка была осуществлена в ходе судебного разбирательства по делу, — может причинить правам и свободам граждан ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется невозможным . Учитывая, что соглашение о сотрудничестве является досудебным и может быть заключено лишь до объявления об окончании предварительного следствия (ч. 2 ком. статьи), восполнение вреда интересам обвиняемого, причиненного неправомерным отказом в заключении такого соглашения, когда дело уже находится в суде, было бы невозможно.

———————————
См.: Собрание законодательства РФ. 05.04.1999. N 14. Ст. 1749.

Еще по теме:

  • Ст 214 ук рф субъективная сторона Уголовный кодекс РФ Статья 214. Вандализм Статья 214 УК РФ: 1. Вандализм, то есть осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах, - наказывается штрафом в размере до […]
  • Вандализм ук рф Статья 214. Вандализм Статья 214. Вандализм См. комментарии к статье 214 УК РФ Информация об изменениях: Федеральным законом от 7 декабря 2011 г. N 420-ФЗ в часть 1 статьи 214 внесены изменения 1. Вандализм, то есть осквернение зданий или […]
  • Долевое участие материнский капитал Внесение материнского капитала в долевое строительство Использование материнского капитала для долевого строительства регулируется 10 статьей 256 Федерального закона от 2006 года, в которой указываются дополнительные меры поддержки от […]
  • Договор долевого участия в строительстве многоквартирного дома Договор участия в долевом строительстве – защита граждан от недобросовестных застройщиков Генеральный директор ООО "Юридическая компания "Деловой дом", к. ю. н., доцент специально для ГАРАНТ.РУ Отношения, связанные с привлечением […]
  • Комментарии ст 214 ук рф Комментарии к СТ 214 УК РФ Статья 214 УК РФ. Вандализм Комментарий к статье 214 УК РФ: 1. Объективная сторона преступления характеризуется совершением следующих действий: а) осквернение зданий или иных сооружений; б) порча имущества на […]
  • Выписка из егрп здание Выдают ли выписки из егрп на многоквартирный дом? Подскажите, а можно ли получить выписку из ЕГРП не на отдельные квартиры, а на целый многоквартирный дом? Потребовалось такое дело, можно ли оформить? Если да, то где? Да, без проблем […]